С невысокого камня, за которым не спрятаться и собаке, поднимается Мореход. Только что никого на этом камне не было — и на тебе, примите гостя. Видар уже целит в незваного гостя стрелой, но тетива натянута слабо: видно, что Бог Мщения не воспринимает одинокого безоружного человека как угрозу. Ну и зря. Повелитель моря Ид пострашнее любого из местных божков, хотя силу свою никогда не выказывает.
— Мирра ушла, — говорю я. Просто чтобы что-то сказать. В душе у меня стоит горечь, я чувствую ее на языке, я ощущаю ее всем телом, как будто меня окунули в настой полыни.
— Не ушла, — назидательно замечает Мореход, — а сбежала. Или ты думал, что человеческая порода такова, какой описывает себя в героических сагах? Люди умеют думать, а не только башкой стены прошибать, как некоторые… боги. — Тяжелая загорелая рука Морехода берет стрелу Видара за острие и небрежно отводит в сторону. — Кстати, не помешало бы вам у нее поучиться, у вашей предводительницы. Может, тогда бы вы поняли, ЧЕГО она испугалась.
— Смерти, чего ж еще, — ворчит Видар. Ему любопытно, кто перед ним, но он горд и глуп, как все боги. Потому и не задает лишних вопросов — ни нам, ни себе. А стоило бы.
— Думаешь, не в предчувствии смерти дело?
— Нудд, — мягко произносит Мореход, — ты вообще понимаешь, КАК думают смертные о конце пути?
— Наверняка так же, как и мы, — криво ухмыляюсь я. — Если это и произойдет, то не сейчас и не со мной. И только уткнувшись в смерть лбом, осознают: она здесь и по твою душу.
— И когда вы, фэйри, начнете понимать людей вглубь, не тормозя на пороге восприятия? — обреченно вздыхает Мореход. — Хорошо хоть ваша компания смогла сюда попасть, значит, фэйри не безнадежны. А то я уже заждался, когда вы в море Ид пожалуете…
— Ты зачем пришел? — дерзко перебивает его Бог Разочарования. И Бог Тупых Вопросом по совместительству. — Может, сказать чего хотел?
— Хотел, — не моргнув глазом отвечает капитан. — Хотел сказать, зачем вы здесь.
— С альвами поговорить, — протяжно, с наглецой заявляет Видар. — Попросить их не делать того, что они делают. Не ковать цепь Глейпнир и не провоцировать Рагнарёк.
— Альвы? — непонимающе переспрашивает покоритель моря Ид. — Ах, да! Мирра тут насоздавала всякого… сказок начитавшись. Я уж и запутался в ее придумках. Никогда не спрашивал, зачем ей столько монстров, богов, ведьм, фигни всякой? — Мореход смотрит в глаза мне, но ответ опять прилетает из незакрывающейся глотки Видара.
— Это мы-то фигня?! — ошарашенно выдыхает он. — Перворожденные и высшие для тебя фигня?
— Нет никаких перворожденных, второрожденных или третьерожденных, — начинает раздражаться самый умный среди нас. Не я, конечно. — Есть расы, каждая из которых приходит в свой срок и для своей цели. Если раса не отыщет свою цель, она погибает. Всё.
— Гм! — Бог Разочарования, оказывается, умеет думать, а не только нарываться на неприятности. — Получается, что асы не нашли своей цели?
Мореход улыбается Видару. Почти с нежностью. Как добрый, терпеливый учитель — не самому смышленому ученику.
— И не только они. Мирра тоже не нашла своей цели, — заключаю я. — Она сильна, умна и честолюбива. Но ее мир — порождение бесплодных фантазий. О приключениях, в которые она никогда не ввязывалась в реальной жизни. И не потому, что боялась — скучные интриги бывают опаснее захватывающих авантюр. Потому, что не понимала, куда и зачем ее втягивают.
— Странно, что она вообще согласилась сюда придти, — пожимает плечам Мореход. — Я и не рассчитывал на подобную щедрость.
— Зато мы рассчитывали! — морщусь я. — Уж так рассчитывали, словно перед нами не человек, а компьютерный персонаж. Пошлешь на смерть — идет. Вырубаешь — приходит в себя. Пугаешь — не боится. Доигрались, братие и сестрие. Система слетела, игра обнулилась.
— Где она теперь? Что с ней? — с непонятным для меня беспокойством спрашивает Видар. — Я не понимаю, что ты говоришь, — злой взгляд в мою сторону, — но это что-то очень плохое, да?
— Это не плохое и не хорошее, это закономерное, — отрицательно качает головой наш бесценный эксперт по человеческой психике. — Мирра и сама не знает, что весь ее мир родился из детства, которого не было. Девочке казалось, что она очень быстро повзрослела, а на самом деле — быстро притворилась взрослой. В мире людей не принято слишком долго играть в куклы — ну, в богов и монстров, если хочешь, — Мореход посылает Богу Разочарования ободряющую улыбку. — И Мирра надела маску, которую ей протягивала реальность.
— А что делать нам? — гудит голос Мамы, молчаливо слушавшей наш путаный диалог. — Ждать здесь? Идти внутрь?
— Как думаешь, зачем вы ей нужны? — мягким, чуть печальным голосом произносит Мореход.
— Мы — женская сила, которая ей нужна, — понимающе улыбается Мама. Первый раз вижу, как она улыбается. — Ее мир грустен и зол. Она — другая.
