Агата открыла глаза навстречу солнцу, разливающемуся по всей поверхности знакомого озера. Вода подрагивала и переливалась от теплого бриза. На короткий момент озеро застыло, отразив ее мешковатое черное платье и бледное лицо, а заодно и золотоволосого мальчика в синем одеянии всегдашника с ней рядом.
– К-к-как мы здесь оказались? – прошептала Агата, взглянув на него.
– Вот она, моя принцесса, – вымолвил Тедрос, глядя на отражение в воде. – Прежняя Агата покраснела бы как помидор, спрашивая «Где же Софи?».
Агата немедленно покраснела как помидор.
– Так где же Софи? Она в порядке? – выпалила она, поворачиваясь к ослепительно яркому золотому свету, стирающему из пределов видимости все окружение озера. – Она здесь…
– У меня есть другой вопрос, – ответил Тедрос, опуская травинку в воду. – С того момента, как мы познакомились, ты презирала меня. Обзывала убийцей, надутой пустышкой, ослом и бог знает кем еще…
Он опустил еще одну травинку в воду, не глядя на нее:
– Что заставило тебя передумать?
– Я не понимаю… Где мы? – раздраженно спросила Агата, оглядывая огненно-золотой барьер света, ограничивающий их, словно черные стены вихря, который однажды создал фантом ее принца. – Что случилось с нашей сказкой?..
– Это как раз то, что мы оба пытаемся выяснить, правда? Вот почему мне нужен ответ, Агата, – произнес Тедрос, все еще глядя в сторону. – Мне нужно знать, что ты во мне нашла.
На щеках Агаты выступил румянец. Давным-давно она уже была на этом самом берегу. Только она бросала в озеро спички, а не травинки, и спрашивала Софи, что ее подруга нашла в ней…
– Кое-что случилось, – мягко сказала Агата, – только и всего.
Наконец ее принц взглянул ей в глаза.
– То, как ты посмотрел на Софи тогда, когда она оставила тебя на Испытании в прошлом году, – сказала она. – Эта боль на твоем лице. Словно все, чего ты когда-либо желал – это чтобы кто-то заботился о тебе так же, как ты заботишься о нем.
Тедрос зарычал и отвернулся:
– Послушать тебя – я просто как девчонка.
Агата улыбнулась сама себе:
– Это то, что дало мне возможность увидеть в тебе мальчика.
Плечи принца напряглись.
– Мальчика настолько ранимого, насколько и сильного, – сказала Агата, наблюдая за ним.
– И теперь ты думаешь, что я настолько слаб, что могу обидеть тебя, – тихо произнес он. – Ты единственный человек, который смог разглядеть меня настоящего. – Тедрос обернулся, глядя на нее пронзительным, молящим взглядом. – Но все-таки нам чего-то не хватает, какого-то кусочка, да?
Золотая стена позади него раскололась и втянула Тедроса в себя до того, как Агата успела до него дотянуться. Трава вокруг вдруг окрасилась в темно-синий, деревья стали василькового цвета, а озеро вспыхнуло огнем, и над пламенем взметнулись волны…
Агата распахнула глаза в темноте, голова у нее трещала.
Серебряные звезды смотрели вниз с чистого неба. Она приподнялась и увидела, что укутана в одеяло, разрисованное щенками. Рядом потрескивал небольшой костер, у которого сидели две девочки, их лица она не могла разглядеть в темноте. Но полянка была ей хорошо знакома…
– Ты очнулась! – пропищала Кико. – Она очнулась!
Рина подавилась шоколадной карамелькой.
– Я-я-я пойду приведу декана, – заикаясь, сказала она и, покачивая объемными бедрами, скрылась в темноте.
Агата почувствовала, что еле шевелит языком в пересохшем рту и не может произнести ни слова. Руки и ноги были холодны как лед, а кровь в висках начала бешено пульсировать, когда перед глазами замелькали ужасные картины… Красивое умоляющее лицо Тедроса у озера… Испуганное лицо Софи-мальчика… Лицо Эвелин, несущейся на нее…
– Директор школы… надо сказать Доуви, – сипло заторопилась Агата, вспомнив, что произошло до того, как она потеряла сознание. – Она возвращает его к жизни…
– О боги! Декан предупредила нас, что ты будешь немножко не в себе, когда проснешься, – взволнованно произнесла Кико и положила руку ей на лоб. – М-м-м, ужасный жар, ты просто горишь…
– Мы все горим, – прохрипела Агата.
– Декан сказала, что у тебя аллергия на призрачный дым, – будничным тоном произнесла Кико. – Потому что ты читатель и у тебя повышенная чувствительность к таким вещам. Эстер, Анадиль и Дот взбесились и обвинили декана в том, что она что-то сделала с тобой, но все остальные решили, что они тоже надышались дыма. Последнее, что я видела, что Эстер машет из окна каким-то красным фонарем как помешанная. Единственное, что может быть хуже татуированной ведьмы, это татуированная ведьма, съехавшая с катушек. И все-таки проваляться весь день в отключке ужасно жалко, Агата! Даже если у тебя какие-то привилегии есть. Ты все пропустила: объявление состава команды, пир, пьесу, правда, она закончилась раньше времени, потому что прическа Моны попыталась ее сожрать. Эстер ее прокляла, я так счит…
Агата схватила Кико за плечи.
– Перестань щебетать, как бешеная канарейка! – попыталась гаркнуть она своим все еще слабым и прерывающимся голосом. – Декан очень опасна! Я должна поговорить с Доуви и Лессо до начала Испытания…
– Агата, – голос Кико стал твердым и уверенным, – Испытание началось два часа назад.
