– Пойдем, – сказал Тедрос, беря свою принцессу за руку. – Она сама может за себя постоять. Тебе не надо больше ее защищать.
– Я не хотела стать такой, как моя мать! Я не хотела закончить жизнь в одиночестве, – умоляла Агату Софи. – Я никому не хотела причинить боль…
– Пойдем, Агата, – настойчиво повторил Тедрос.
Агата взглянула на своего принца, такого же искреннего и преданного, каким он был в ее снах… Затем на Софи, раскаявшуюся и всхлипывающую под сенью ив…
Больше никаких уловок, никаких секретов.
Теперь ее выбор был искренним.
Алая огненная вспышка взорвалась между ними, окутав Агату и Тедроса клубами дыма. Ошеломленные, они принялись оглядываться. Повсюду взлетали и взрывались красные и белые сигнальные огни, опадая вниз метеоритным дождем. Тотчас светлячки на информационной доске мальчиков вспыхнули, сжигая все оставшиеся имена, включая «Тедрос» и «Филип»… С оглушающим хрустом доска взорвалась и превратилась в плюющийся огнем факел. На другой стороне леса точно так же, с ужасающим взрывом, вспыхнула доска девочек, и над западными воротами повалили клубы дыма.
– Что происходит? – прошептала Агата, у которой от взрывов звенело в ушах.
Они с Тедросом услышали нарастающий гул у себя за спиной…
И медленно повернулись в сторону звука.
Завеса зачарованного тумана над замками рассеялась, явив ужасное зрелище – мальчики и девочки неслись друг на друга, ревя и сметая все на своем пути. Встревоженные девочки спрыгивали на мост прямо с балконов, потрясая оружием и опасно горящими пальцами. Они угрожающе толпились прямо на краю пропасти, отделяющей их от врага. А по другую сторону озера сотни обезумевших мальчиков и принцев-наемников, вооружившихся до зубов и жаждущих крови, ринулись на свою часть моста.
– Они знают, что я здесь, – произнесла леди Лессо. В ее фиолетовых глазах мелькнуло отчаяние. – Я нарушила условия. Испытание окончено.
Агата сглотнула:
– Что это значит?
Они уставились на четыре сотни мальчиков и девочек, жаждущих перерезать друг другу глотки, разделенных только провалом моста.
– Война, – вымолвил Тедрос. – Это означает войну.
Ветки ив начали сиять все ярче и ярче, как синяя парча, и, достигнув ослепляющего света, взорвались, разлетевшись сапфировыми искорками. В лунном свете стало заметно, что искорки были бабочками. Тысячи синих бабочек давали ивам их неоновое свечение… Они кишели по округе, как саранча, собираясь в единый устрашающий рой. Агата закрыла лицо руками, а Тедрос попытался было разогнать бабочек мечом, но поскользнулся и упал…
Громкий вздох изумления раздался позади них, и Агата обернулась. Облако бабочек оторвало леди Лессо от земли.
– Эвелин… – произнесла леди Лессо, побледнев как полотно. – Она все слышала…
– Постойте! – крикнула Агата, пытаясь ее удержать…
– Поцелуй его, Агата! – прошептала леди Лессо. – Поцелуй его, когда придет время!
А затем бабочки подняли ее высоко в воздух и понесли к синему замку. Просьба леди Лессо потонула в рычащих звуках войны.
Агата застыла на залитой лунным светом поляне, с трудом переводя дыхание.
– Что она сказала? – спросил кто-то.
Агата взглянула на Тедроса, который, пошатываясь, поднимался с земли. Его золотые волосы были спутаны.
– Агата? – спросил другой голос.
Агата повернулась. Последние клубы красного дыма рассеивались между деревьями. Из дыма выступил силуэт Софи.
– Что сказала леди Лессо? – напряженно спросила ее подруга.
Агата уставилась на Софи с другой стороны залитой лунным светом поляны. Отзвуки воинственных криков мальчиков и девочек гремели, леденя кровь.
Вдруг верхушки деревьев над ними начали трещать и шататься, что-то тяжелое с хрустом прорывалось к ним…
Агата в ужасе отскочила, и серебряная башня Директора школы обрушилась между ивами. Перемещающаяся башня сверкнула в лунном свете и затормозила. Земля вокруг нее заходила ходуном и пустила глубокую трещину, оставив Тедроса на одной стороне, а Софи на другой. Агата же оказалась зажатой на небольшом островке земли, возвышающемся посередине провала.
Из окна башни вырвалась стайка бабочек и ринулась вниз, навстречу трем ученикам. Ударившись оземь, они превратились в стройную женщину. Словно вызванная на сцену актриса, Эвелин Садер шагнула на поляну, подсвеченную прожектором луны. Ее длинные ногти впились в том в вишнево-красной обложке, который Агата сразу узнала.
Это была их с Софи сказка.
– «Испытание», – проворковала декан. – Какое прелестное словечко! У него так много подходящих значений. Например, так можно назвать эксперимент, проверяющий чьи-то возможности и способности. Или тест на веру и выносливость. Или сложный жизненный этап. И наконец… Мне больше всего нравится именно это значение, – она сделала драматическую паузу, окидывая взглядом Софи и Тедроса, стоявших по разные стороны трещины. Ее темные брови взлетели над лиственно-зелеными глазами. – Когда-то так называли судебное разбирательство, призванное определить вину.
Ее взгляд метнулся к Агате, стоящей посередине. Декан загадочно улыбнулась:
– Вот теперь начнется настоящее Испытание.
