Мир без принцев полностью

На другом берегу Озера-на-Полпути из окна в темной комнате Агата вглядывалась в школу для мальчиков. Ее синий корсаж был в пятнах крови, руки и ноги покрыты синяками и царапинами.

«Скорее, Софи!» – взмолилась Агата.

Если все, что она узнала о декане сегодня, было правдой, у них почти не оставалось времени.

За восемь часов до этого три ведьмочки взгромоздились на кровать Агаты.

– Расскажи нам все, что ты узнала от Доуви и Лесс! – приказала Дот.

– И подробно! – добавила Эстер.

– И, если можно, в двух словах, – подытожила Анадиль, кивая в сторону трех черных крыс, которые, оскалились и обнажили когти, готовясь защищать узкое пространство под дверью. – Они убьют достаточно бабочек до того, как хоть одна успеет сюда проникнуть. Но рассусоливаться не стоит.

Агата взглянула на подруг; голова у нее шла кругом. После тайной встречи с профессором Доуви и леди Лессо она ждала, когда девочки закончат свои первые уроки, затем разнесла одинаковые записки по комнатам ведьмочек и спряталась в своем шкафу, скрывшись от патруля бабочек и Беатрис, забегавшей в комнату на переменке. Она пряталась до тех пор, пока записки не были получены и прочитаны. И теперь Агата рассказала ведьмам все, что учителя поведали ей в канализации. Ее сердце билось все быстрее и быстрее, будто она заново переживала каждое слово…

– Так они знают декана? – наконец выдавила Дот с полным ртом артишоков.

Эстер сжала кулаки:

– Я заметила, что Доуви и Лессо стали странно вести себя, как только Эвелин Садер появилась в школе. Лессо выглядит как раненый щенок, если декан рядом.

Агата не могла придумать лучшего сравнения. В Эвелин Садер было нечто, превращающее самых злобных учителей в… нормальных людей.

– Помнишь, как декан наказала Доуви за то, что та посмела с ней спорить? – добавила Эстер. – Выглядит так, будто Садер отдавала старый должок.

– Лессо говорит, что Эвелин Садер была изгнана из школы десять лет назад, – продолжила Агата. – И что если ты однажды был изгнан, то не сможешь вернуться обратно…

– Это потому, что только Директор может принимать учеников или учителей в школу Добра и Зла, – сказала Эстер. – Если он изгнал ее, то это окончательно и бесповоротно. Только если он сам не решит взять ее обратно. А сделать это будет тяжело, поскольку он мертв.

– Однако же она здесь. Если уж мальчики сумели протащить принцев через прореху в щите, то и Эвелин могла каким-то образом просочиться, – предположила Агата.

– Даже если и так, то замок должен был вышвырнуть ее в ту же секунду, как она ступила внутрь, – заметила Анадиль. – К тому же я все еще не могу поверить, что мальчикам удалось сломать щит. Им явно помог кто-то, знакомый с заклинаниями леди Лессо.

– Но если Эвелин Садер не разрешено появляться в замке, то как же она может здесь находиться? – спросила сбитая с толку Агата.

– Главный вопрос не «как», а «зачем». Вспомни, что Доуви и Лессо тебе сказали. Она каким-то образом стала частью вашей сказки, – напомнила Эстер. – Так что же мы знаем об Эвелин Садер? Во-первых, она сестра профессора Садера. Во-вторых, у нее хороший слух. В-третьих, ваш с Софи поцелуй вернул ее обратно в школу. Где-то здесь должен быть ответ на вопрос, почему она оказалась в вашей истории.

Агата заметила, что Дот сосредоточенно размышляет, покусывая лист артишока:

– Дот?

– В прошлом году я написала папочке письмо и рассказала об «Истории злодеев» и о том, как скучно преподает профессор Садер. Я вспомнила, что он ответил мне: мол, думал, «она» исчезла навсегда, – сказала Дот. – Папочка учился в школе сто лет назад, и я решила, он все напутал. Но сейчас мне пришло в голову… – она повернулась к девочкам: – Как вы думаете, раньше Эвелин была здесь учителем?

Эстер уже достала из своей сумки тетрадку.

– Глава двадцать восьмая в нашем учебнике истории рассказывает о выдающихся пророках, и в ней упоминаются Август Садер и его семья. Я помню, мне показалось странным, что учитель пишет о своих же родственниках…

– Только ты можешь просматривать главы, которые не были заданы, – буркнула Анадиль.

– Потому что я не хочу кончить в печи, как моя мать, или быть посаженной на кол, как твоя, – отгрызнулась Эстер, листая тетрадку, пока не нашла то, что искала…

– Ну конечно. «Глава 28: Выдающиеся женщины-пророки»! – взвыла Эстер и с силой захлопнула «Исправленную версию истории Леса для школьников». – Юба был прав: она искажает содержание книг, – она уставилась на Агату. – Но ведь лучший способ скрыть свою собственную историю от чужих глаз – это переписать ее, ты так не думаешь?

– Вот чего я совсем не понимаю, – вмешалась Анадиль. – Доуви и Лессо сказали, что декан вызвала ведьминские симптомы Софи?

– Они сказали, что их вызвала или сама Софи, или декан, а мы уже знаем, что Софи тут ни при чем, – ответила Агата, столь же озадаченная. – Но зачем декану внушать мне, что моя подруга ведьма?

– А что, если она хотела, чтобы из-за этого ты отправилась к Тедросу? – размышляла Эстер, кусая губы.