- Пойдешь с нами, - разрешил все мои сомнения старший, - если и в правду ты Саворски, то он за тобой к завтрему придет. Мы сообщим ему. Давай, отцепляй свою бутафорию за спиной и пошли.
Это он про крылья, что ли? Я из вредности слегка помахала ими и так скромненько потупилась.
- А нечего отцеплять. Это мои, с перепугу выпустились. Как успокоюсь, сами втянутся.
Ага, я сейчас втяну их и вся спина – сплошной сквозняк в дырке.
А вот теперь мужики реально удивились. Они недоверчиво стали обходить меня сзади под недовольный рык пушистого защитника. Даже Арктан тормознулся и застыл, вылупив черные глаза.
- Тише-тише, - поднял руку рыжий великан, успокаивая барса. – Мы только посмотрим.
- Да заливает она! – громыхнул Арктан. – Голову нам морочит, а вы сопли распустили! Я ей щас все перья пришпандоренные повыдергаю!
Ха! Я хохотала до коликов в животе под громогласный ржач мужиков, глядя, как этот самонадеянный хам уворачивается от зубов барса. Причем мне казалось, что барс специально лениво гонял его, чтобы просто наказать.
- Я – Олав, - представился старший и осторожно протянул руку к перьям. – Я только потрогаю! – он покосился на барса.
А я, все ещё посмеиваясь, повернулась спиной. Через несколько секунд я почувствовала легкое прикосновение.
- Теплые, - растерянно пробормотал Олав.
- Мягкие, - вторил за ним рыжий гарт.
В самый неподходящий момент желудок булькнул и малышка в животе заворочалась. Да, не мешало бы меня покормить. Олав нахмурился.
- Идем!
Мужчины заключили меня в кольцо. Барс стрелой метнулся ко мне и припал на передние лапы, бодая крупной головой.
- Он предлагает тебе свою спину, - прокомментировал гарт.
- Ты понимаешь его? – я ухватилась за эту мысль, как за спасательную тоненькую веревочку.
Может, он и Бодхи может понять?
- Я чувствую его эмоции, - уклонился от ответа великан.
- А ещё? – не унималась я. – Что он хочет ещё?
Мужчина смутился.
- Он представляется твоим защитником, и … - тут гарт замялся. – Я чувствую любовь. Это так странно, как будто человеческие эмоции …
На минуту мне показалось, что это мой Март. Но тут же отмела это – Март черный, а этот красавец – белоснежный. Но связь, все-таки была. Моя малышка приветственно толкнула его в морду, когда барс ткнулся носом в живот. И на душе стало так спокойно и тепло – я не одна. Со мной преданный защитник. С чувством поцеловала черный мокрый нос и уселась на широкую спину – ехать лучше, чем шлепать на каблуках, пусть и небольших, по траве.
Наша процессия неторопливо устремилась в чащу.
Лагерь находился минутах в 20 ходьбы. Я поежилась от откровенных взглядов мужиков, которые пялились на мои голые щиколотки. Опять – ни единой женщины! Крылья пока не втягивала, как-то с ними спокойнее.
Через несколько минут я сидела в самодельном шатре и уплетала какое-то вареное мясо, по вкусу напоминавшее индейку.
- Что же с тобой делать? – задумчиво потер подбородок Олав.
- Можно, я у вас поживу немного? Пока за мной кто-нибудь из мужей не придет?
На самом деле, мне очень надо попасть в рощу Бодхи. Из дома гартов это было невозможно. Здесь вероятность увеличивалась в разы.
- Мужья? – удивился Олав. – Так ты ещё и замужем?
Я чуть не поперхнулась компотом.
- Вообще то я беременная, - погладила животик и сыто икнула.
- И что?
Теперь настала моя очередь удивляться.
- А вы почкованием размножаетесь?
- Не понял! – грозно прорычал хозяин шатра, а мой барс поднял голову.
- Ну не ветром же мне надуло! – я откровенно потыкала пальчиком на выпуклость. – Для этого мужчина нужен!
Белоснежная кошка ткнулась мордой в живот, и моя малышка приветственно пнулась. Хм, а ей нравится. И дочке, и кошке. Хотя – да. Это кот. Я подняла глаза на хозяина и еле заставила себя не рассмеяться – на секунду мне показалось, что я в музее восковых фигур. Олав застыл столбом, даже моргать перестал. А что я такого сказала? Воистину, в мире нет вечных двигателей, только – вечные тормоза. И один из ярких образцов сейчас передо мной таращит большие темные глаза.
– Что-то у меня сегодня голова плохо работает, – спохватился хозяин и принялся сгребать посуду.
- Если тебя успокоит, то не вся голова сачкует. Покушать -то ведь ты смог, - я деликатно подсовывала ему тарелки.
В шатер заглянула взлохмаченная голова:
- Олав! Выйди! Разговор срочный есть!
Говорят: язык мой – враг мой. А я вся в осаде врагов – и язык, и уши. Мы с барсом подхватились и прилипли к входной тряпке, замещающую дверь, в надежде услышать хоть что-нибудь полезное. Но, то ли перемирие наступило, то ли слух в отказ пошел, разобрать ничего не удалось. Тем не менее, услышать приближающиеся шаги мы смогли и с невинным видом уселись на низкую кровать, устланную мягкими шкурами.
- Ты, это … - явно растерянный Олав, неловко топтался у входа. – Роды умеешь принимать?
Я вспомнила свой первый опыт применения магии – по дорогу к храму Создателя мы повстречали повозку, на которой селяне везли в город женщину, мучившуюся третий день родами. Да, тогда я смогла помочь. Но сейчас я без магии, техногенный мир не дает её потокам свободно протекать в эфире. И что сказать?
