— Извините, мадам! — он с решительным видом отстранил журналистку. — Мои соотечественницы нуждаются в помощи. Потом возьмёте у них интервью. Идёмте, девушки!
Парень подхватил нас с Кэт под руки и потащил за собой. Вроде бы не особо мощного телосложения, но он с лёгкостью преодолевал наше сопротивление. Что ни говори, а физически мужчины всё же сильней женщин. Впрочем, если мы и сопротивлялись, то исключительно скорости его передвижения.
— В чём дело? — поинтересовался он, продолжая тащить за собой двух упрямых ослиц.
— В том, что бег на каблуках не входит в число наших любимых развлечений. Если вам так уж приспичило оказать нам помощь, то могли бы сразу нас принять, а не мариновать у входа в посольство, — рявкнула я.
— Нужно было сразу сказать, что вы побывали в руках террористов, — миролюбиво отозвался парень и бросил на меня оценивающий взгляд.
Не удивлюсь, если наши спецслужбы уже пронюхали, что это я устроила резню в ливийском госпитале. Вот чёрт! Надеюсь, дело ограничится допросом, и они не полезут перетряхивать моё прошлое. Слишком много там такого, что мне будет трудно объяснить, во всяком случае, с позиций реализма.
Несмотря на повышенный интерес к нашим приключениям, документы нам выдали, и мы всё же добрались до родины.
[1] How are you feeling? (англ. яз.) — Как ваше самочувствие?
[2] You're lucky. You both survived, and you weren't even very badly hurt (англ. яз.). — Вам повезло. Вы обе остались живы и даже не очень сильно пострадали.
***
Москва встретила нас дождём. Прощаясь, я протянула Кэт руку, а затем обняла, и мы обе всплакнули. Я не спрашивала, куда она направляется, мне это знать ни к чему. К прошлому возврата нет, отныне мои паладины должны жить своей жизнью. Будь я проклята, если снова подвергну их опасности!
По приезду домой, в Рязань, я пришла в школу и написала заявление на увольнение и в тот же день выставила квартиру на продажу.
Возможно потому, что Эдик из Петербурга, меня потянуло в этот город; я понадеялась, что в пятимиллионном городе мы вряд ли встретимся и всё же… ощущение того, что хоть кто-то из ребят будет рядом, грело мне душу. Тем не менее я как следует замела следы, так что никто не знает, что я переехала в город на Неве. Конспирация, в основном, была вызвана Кэт. В том, что она будет искать меня, сомнений не было. Это читалось по упрямству на её лице, хотя я расставила все точки над «i». Разговор был не из лёгких, но я твёрдо сказала: «нет», когда она изъявила желание ехать со мной.
Место долго искать не пришлось: учителей всегда не хватает. Вообще-то, я хотела сменить профессию, но сначала нужно было определиться, чтобы не менять шило на мыло. Ну а затем меня затянула привычная школьная рутина; к тому же стоило только заикнуться об уходе, как директор сразу же впадала в панику и увеличивала мне оклад. Ещё бы! С той поры, как я стала завучем (это произошло спустя три месяца после моего трудоустройства) на школу как из рога изобилия посыпались спонсорские деньги. В этом отношении Питер куда богаче, чем провинция. Раскрутить богатеев на благотворительные взносы было плёвым делом, сложней было отделаться от любвеобильных предложений. Питерские были куда наглей провинциалов, но я тоже не вчера родилась. Главное, выбрать подходящий объект и в корне пресечь амурные поползновения, пусть вздыхают на расстоянии.
К концу учебного года директор заболела и решила уйти на пенсию. На своё место она порекомендовала меня. Я подумала и согласилась.
Не все смирились с моим назначением. Так что пришлось повоевать за место под солнцем. Заодно я вышвырнула никчемный балласт и набрала новых учителей — молодых и перспективных. Поскольку я проповедовала идею железной дисциплины, то спуску не было никому: ни коллегам, ни ученикам. Так что неудивительно, что ко мне прилепилась кличка Гестапо. Эксплуатируя образ, я носила старомодные причёски аля-Марлен Дитрих и ходила в строгих почти мужских костюмах, в комплекте со стильной обувью на высоченных каблуках. Естественно, мало кто выдерживал давление директорского авторитета, взирающего с высоты двух метров.
Конечно же, из-за сыплющихся жалоб проверки ходили одна за другой.
Перелом наступил на следующий год, когда мои ученики начали занимать первые места на олимпиадах, а затем выпускники стали массово поступать в высшие учебные заведения, причём на бюджетные места. Слухи распространяются быстро. По осени ко мне ломанулась такая масса первоклашек, что пришлось уговаривать родителей не глупить. Возить ребёнка из другого района, да ещё в переполненном метро, это действительно бред.
***
