Ближе к вечеру грунтовая дорога резко оборвалась, сменившись качественным асфальтовым покрытием. На месте стыка грунтовку и асфальт, словно ножом обрезали и после приткнули друг к другу. Асфальт был не просто так. К нему прилагался поселок с одинаковыми двухэтажными домиками с красными крышами в четыре ската. Каждый такой дом с маленьким участочком строители обнесли забором с фундаментом, со столбами из красного кирпича и кованными красивыми решётками с прутьями с пиками наверху.
Домики были красивыми, но поселок успели изрядно попортить. Некоторые дома носили следы пожара. С места наблюдения я увидел парочку разрушенных домов. Одним из них был не типичный для поселка трехэтажный дом стоявший отдельно от остальных. Этот дом отличался не только числом этажей, но и забором. В этом случае забор строился без решеток. Он был полностью кирпичным и в высоту достигал не полутора метров, а поднимался метра на два с половиной.
Кирпичный забор в одном месте проломили и проломили снаружи, поскольку обломки кирпичей повалились внутрь. Угол дома снизу и до середины второго этажа разрушил кто–то мощный. Можно было посчитать что туда въехал какой–нибудь трактор с отвалом или вообще танк, но ни того ни другого поблизости не было. А сделал это, скорее всего, живой танк вроде матерого рубера или вообще элиты.
Наблюдали неприлично долго, но и виновника разрушений, ни нормальных людей заметить не пришлось. Зато наблюдали интересную картину из существования живых зомби. Обычный еще одетый в штаны пустыш женского пола стоял на месте как обычно раскачиваясь с пяток на носки и ни на что не обращал внимания. Второй пустыш, несколько отожравшийся мужчина уже расставшийся со штанами, медленно шел по улице и вдруг решился стать каннибалом. Он резко рванул с места, явив неожиданную скорость на короткой дистанции, сбил шатавшегося с ног. После мужик без штанов вцепился одетой бабе в горло и, быстро прикончив, стал пожирать.
Зрелище не просто не эстетичное, а мерзкое.
— Фу, — Катя отвернулась.
— Похоже, у них выживает сильнейший, — констатировал я. — Будем ночевать здесь?
— А куда мы денемся? — с фатализмом ответила вопросом на вопрос Катюшка.
— Предлагаю заглянуть вон в тот дом, но ночевать в нем не будем, — показал на трёхэтажный особняк.
— Думаешь, там есть что–то интересное?
— Для твари точно было. Вон, как разворочено, — поднялся с лежки. — Пойдем. Может, и нам что интересное достанется, — указал направление.
По большой дуге обошли жрущего шустряка и пролезли через пролом в стене. Сразу за проломом на земле валялась целая россыпь ружейных гильз 12 и 16 калибров. Палили минимум из двух стволов, но, похоже, остановить монстра так и не смогли. Хотя вполне возможно монстр был не один, а со свитой. Проломил забор, а после ринулась его ватага.
Однако мужики бились до конца. Гильзы валялись до самого дома. Исстреляно было до сотни, а может и больше патронов. Наличествовали и обглоданные разбросанные скелеты убитых зараженных. Зарешеченные окна первого этажа и мощная почти сейфовая дверь остались целы. Монстры прорвались только в сломанный угол дома.
— Кто–то тут славный бой дал, — сделала вывод Катерина.
— Отстреливались до последнего, — согласился я. — Нужно проверить мешки, — указал на нетронутые никем наросты.
Они высохли и остались единственным предметом, не считая обглоданных костей после убитых зараженных.
— Нужно, — согласилась подруга и тут же перевела тему. — Смотри, у них собака была, — Катя указала на пустой вольер с открытой дверью.
Хотя пустой ли он был? Мне показалось какое–то движение в будке.
— Похоже, там кто–то есть, — шепнул я подруге.
— Наверное, собака, — предположила она.
— Да ладно. Ее бы сожрали, — отнесся к этому скептически.
— А как же та вчерашняя собачонка?
— Думаю вчерашнюю сожрала свинья, — предположил я.
— А я думаю, что она убежала. Умница же собачка была. Только нас почему–то испугалась, — она вздохнула.
— Может и сбежала, но сейчас мы с тобой не ко времени разболтались. Надо посмотреть что там, — пошел к вольеру.
— Только не убей собачку, — попросила она у моей спины.
— Только если она не заражена, — буркнул я, не сводя прицела автомата с входа в будку.
Только чудом я не нажал на спуск, когда житель будки выскочил из нее. На этом собака не остановилась и, рискуя нарваться на пулю еще сильнее, выскочила из вольера и отбежала в сторону. Это был нормальный доберман с черной шерстью с ржаво красными подпалинами. На холке и морде у зверя было много седины и отчего–то мне показалось, что это были не особенности окраса, а нормальная седина. У псины торчали наружу обтянутые кожей ребра. Она явно голодала и не один день.
— Кто говорил, что там собака? — радостно подскочила ко мне Катя.
— Собака и собака, — отмахнулся я. — Чуть не пристрелил дуру.
— Почему дуру? Вполне умная собака. Выскочила, что бы ее ни зажали в будке. Отскочила на безопасное расстояние и не лает, что бы ни привлечь внимание тварей, — заступилась за собаку Блонда.
