Вдобавок теперь у нас был живой детектор помогавший узнать о приближении зараженных, даже не видя их. Диана, такое имя значилось на собачьем ошейнике, и на него она отзывалась, когда чуяла тварей, начинала тихо и жалобно скулить, прижималась к ноге своей новой хозяйки. Этого вполне хватало понять, что рядом появилась какая–то тварь, насторожиться и встретить ее во всеоружии. Можно сказать, что у нас появилась живая и не летающая замена коптера, и это несколько примерило меня с проблемой.
Только один разок она нас подвела, и нам пришлось схлестнуться с хорошо подматеревшей тварью. Но в том не было вины собаки. Монстр умудрился зайти с подветренной стороны. Сделал он это случайно, поскольку заметил нас тогда же когда и мы его. Хотя возможно его заинтересовал запах репеллента, а не людей, и он шел по нему. Пришлось стрелять и использовать дар Улья, что бы прикончить монстра.
Тварь была здоровой. Это был еще не топтун, но человеческого в нем оставалось не так много. Пожалуй, он больше походил на обезьяну. Хотя может это и была какая–нибудь горилла из зоопарка. Если мы видели монстров получившихся из собак и свиней, то почему бы не быть монстру из обезьяны? Или из слона?
Представил монстра из слона и ужаснулся. Хотя еще неизвестно из кого получились самый крупный динозавр этой местности, произведший на нас особое впечатление. Возможно, дело тут вообще не в размере и Годзилла может получиться даже не из человека, а из хомячка или бурундучка. Читал в кокой–то книге, названия не помню, как ученые откармливали крыс зомби обычными крысами и те мутировали в серьезных монстров. Если не ошибаюсь, там те крысы зомби–мутанты потом клетку сломали и кого–то из ученых сожрали. Может тут так же?
Протопали весь день. Одолели километров 55, а может 60. Пройденное расстояние меня слегка поразило. Это серьезный переход, но мы с нашим грузом шли точно налегке и благодаря собаке не крались, а шли достаточно бодро. Ожидаемого мной полноценного леса так и не случилось. Видели границу одного куска земли с другим, но редколесье сменилось таким же редколесьем. Ночевать пришлось прямо на природе, поскольку жилья в округе не было никакого. Костра не разводили из боязни привлечь дымом и огнем кого–то лишнего. Ели тушенку, подогретую на сухом спирте. Диану накормили тушенкой холодной.
— Коль, мне один вопрос покоя не дает, — начала разговор Катя, жуя мятную жвачку, прихваченную в Пятерочке.
— Какой? — спросил буднично.
Думал, разговор будет о чем–то местном.
— Ты же служил в серьезных войсках. Имел отношение к КГБ, — она смолкла.
— И? — вот теперь я насторожился.
— Такие люди обычно в войсках остаются или в другие места в КГБ идут, а ты почему–то простым клерком у нас стал. Ты тихий и спокойный был. Хотя, — она пожала плечами, — я тебя там даже не знала толком.
— Так что ты хочешь знать? Почему я был спокойным? Или почему стал клерком, а не остался в войсках?
— Да. Почему не остался в войсках или хотя бы в охрану не пошел работать? Там где служба военизированная. С оружием, — она чтобы успокоить себя погладила собаку.
Я вздохнул.
— Военные психологи свое дело знают хорошо. Они запретили мне продолжать службу в войсках и не рекомендовали вообще иметь дело с оружием, — кивнул на автомат.
— Почему? — теперь насторожилась она.
— Я служил в штурмовом взводе. Сначала бегал с АК‑15, но потом наш взвод перевооружили МАШ–12, — вздохнул, прикрыл глаза.
— Это такой больший автомат? — уточнила она осторожно.
— Да. Это штурмовой автомат калибра 12 целых и 7/10 миллиметра. Страшная вещь в умелых руках, а у меня руки были умелыми, — не желая рассказывать об Африке и всем, что было связано с тем временем, в том числе истинных причин срыва, снова смолк.
— Тебе тяжело об этом говорить? — наконец поняла она.
— Да, — кивнул, — но я объясню. От того что я сделал этим автоматом своими руками у меня случился нервный срыв, — не соврал, но и истинной причины не озвучил. — Срыв случился не в бою, и я никаких дел не натворил. Меня просто одним утром нашли воющим в постели и грызущим подушку. Сам я тот момент не помню, — без причины утер ладонью лицо. — В госпиталь меня отправили. Там мозгоправы поработали и вернули в строй. Вот только вернули уже в другую часть, дослуживал я на складах, где оружие хоть и видел, но ни когда не применял. После этого даже на стрельбах на полигоне из простого автомата не стрелял.
— Это случилось на Сахалине? — задала она вопрос, которого я не хотел.
— Да, — врать не хотелось, но и про Африку говорить не хотелось, так что это была вынужденная ложь.
На этом наш диалог стих. Стали устраиваться на ночлег. Не полагаясь полностью на Диану, спали по очереди. Один забирался в спальный мешок и проваливался в сон с оружием готовым к бою. Второй, тот, кто не спал, караулил округу. Караулил, конечно, не зря, но ночь прошла на редкость спокойно и, позавтракав, мы снова тронулись в путь.
