— Скорее всего, именно сидел, — ответил стыдливо, не поднимая глаз. — Он был под управлением нашего пленного. Тому Улей подарил умение для этого. Пленный перехитрил нас и отправил элитника вперед или вел его следом за нами. После тот подкрался в самое удобное место и атаковал в самый подходящий момент.
— Как же вы уцелели?
— Этот элитник встал щитом между мной и пленным и не мог сойти. Иначе бы я обязательно пристрелил подонка. В тот момент я бы возможно не постеснялся даже присутствия элиты.
— Значит, тварь вас не атаковала? — Сталин поднялся из–за стола и стал его обходить.
— Нет, — я все же поднял на него глаза.
— Вы спокойно погрузились в лодку и уплыли? — он пошел вокруг стола, заложив руки за спину.
Я почувствовал что–то неладное. В сердце закралось беспокойство и стало стремительно разрастаться в страх. Я понимал, что, может, я ни в чем не виноват, но перед собой и этим откровенно допрашивающим меня легендарным человеком мне не оправдаться. Для нас двоих я виноват, что не спас Блонду и неважно, что я мог и чего не мог. Я должен был предвидеть такую ситуацию и быть готовым к любому повороту событий. Я подготовленный и имеющий боевой опыт солдат. Пусть и списанный.
— Да, — ответил далеко не сразу и сглотнув ком вставший в горле.
— И совесть вас после этого не мучает? — Иосиф Виссарионович успел обойти стол и нависнуть надо мной точно великан над лилипутом.
— Нет. А должна? — вжался в спинку кресла и захотел вместе с ним провалиться прямо сквозь землю.
— Должна и мучает. Я твоя совесть, — он схватил меня за плечо и стал отчаянно трясти.
Открыл глаза, сел и ошалело уставился на Занозу, держащую меня ровно в том месте, где схватил Джугашвили.
— Ты метался во сне, и вставать пора, вот я тебя и разбудила, — как–то виновато сказала она.
— Звиздец мне сны сняться, — закрыл глаза и откинулся на постель.
— Что–то плохое? — поинтересовалась она.
— Хуже некуда. Зачем ты мне вчера, на ночь глядя, про Озерск и Сталина рассказала? — снова открыл глаза и повернулся на бок.
— Ну, ты же коммунист и я подумала, что тебе будет интересен один из старейших стабов, в котором еще с тех времен рулит такая личность.
— Он мне снился, — покачал я головой, недоумевая.
— И что? Такой страшный?
— Кому как, а я теперь сомневаюсь, что когда–нибудь отправлюсь в этот Озерск, как бы там хорошо не было, — посчитал лишним объяснять ей, что этот Сталин из моего сна ничего общего с настоящим, скорее всего, не имеет и так проявляется мое самоедство.
— Прямо так?
— Прямо так. Подвинься, — подтолкнул ее с кровати. — Давай есть, собираться и выходить. Чего приготовила?
— Ничего, — невозмутимо покачала девушка головой.
— Консервами позавтракаем, — вздохнул, вставая с постели.
— А я что должна была завтрак приготовить? — запоздало сообразила моя новая и, похоже, бестолковая спутница.
Вот совсем не Катерина. Даже рядом не стояла и дело тут не во внешности. С той я был как с родной и у нее таких вопросов никогда не возникало. Если была возможность, всегда готовила. Хоть что–то, хоть из чего–то, но всегда. Эта же имея в наличие полноценную кухню со всем содержимым не сообразила, что консервы еще надоедят, и стоит позавтракать чем–то не просто горячим, а вареным.
— Это просто звезда, — проворчал недовольно и направился на выход.
Собирался пойти к колодцу и умыться ледяной колодезной водой. Нужно было сбросить с себя остатки сна и привести голову в порядок. Мне эта голова нужна свежая и думающая о деле, а не о том чего уже никак не изменить. Катерины нет, и как бы моя совесть меня не мучила этого не открутить назад, не встать вместо нее на пути у элитника и не спасти каким–то иным способом.
Умывшись, отправился завтракать. На глаза попался уксус, и Заноза застала стоящим меня с ним в раздумьях. Она постояла, посмотрела. Потом зачем–то обошла меня по кругу.
— А мне дашь? — наконец спросила она.
— Я вообще не знаю, стоит ли его пить или нет, — поставил бутылку с уксусом на стол.
— Конечно, стоит, — она всплеснула руками.
— С чего это? — взглянул на нее с интересом.
— Я слышала, как тебе Генерал говорил, для чего нужен горох, так что не прикидывайся, что не знаешь, — она подбоченилась и прищурилась, но злого выражения лица не получилось, хотя она старалась изобразить и его.
— Доверять словам человека пытавшегося меня убить? — сказал с саркастической улыбкой.
— В этом плане он обычно не врет. Тренирует свой дар и читает людей по–настоящему. Как часто он велел тебе пить горох?
— Неделю через день, потом неделю перерыв.
— Так редко точно ничего не будет, — она махнула рукой. — Краб по две в день порол, когда было чего. Дар качал. Он телекинетик был и еще зажигалка. Мог небольшой огонек на пальце или ладони зажечь.
— Значит, через день пить не страшно и от этого мой дар точно станет сильнее? — уточнил я.
— Именно! — она поучительно подняла указательный палец. — Я конечно не знахарь, но мне кажется, что через день можно пить вообще без перерывов.
— Я лучше со знахарем посоветуюсь, прежде чем пить без перерывов. Меня не вырубит после приема? Плохо не будет?
