Я повернулся к калитке оставленной открытой и увидел голую женщину с отвисшей грудью. Поплывшее изменившееся лицо перепачкано в крови, на ногах узлы мощных мышц, а на всех пальцах зарождаются плоские когти. Даже в самой фигуре что–то изменилось и теперь это существо примешь за человека, если только в кромешной темноте. Еще чуть–чуть и из твари получится молодой лотерейщик.
Бегун моментально нацелился на кота в моей руке. Ему было наплевать на нас. Сообразив, что делать, без какой–либо притворной жалости отшвырнул Дизеля в дальний конец двора. Бегун стремительно рванулся с места и промчался мимо меня. Я подхватил висевший на ремне Кедр и тут же вскинул. Кот прыгнул метра на два вперед и настолько же вверх. Прыжок его завершился на стене и зверь тут же стал карабкаться вверх, на крышу. Бегун замер под стеной и задрал морду выискивая взглядом животное. По его лицу скользил вверх шнурок все еще висевший на шее мейн–куна.
Я двинулся вперед, наводя оружие на затылок монстра. Тот, кажется, сообразил, что до еды можно добраться только потянув за веревочку, и схватил ее. Потянуть бегун не успел. Я нажал на спусковой крючок и несколько пуль попали в голову перерожденного. Тот постоял пару секунд как будто раздумывал, умирать ему или нет, но когда я уже хотел снова открыть огонь, наконец, завалился на землю. Его ноги задрыгались в последней судороге, а рука так не выпустила шнур. Шнур натянулся и потянул упирающегося изо всех сил котейку с крыши. Дизель все же не упал, но повис на стене, хрипя из–за передавленной петлей шеи.
— Спасай своего кошака, — буркнул я и направился к калитке.
Нужно было немедленно проверить, что там снаружи. С такой беспечностью, такими спутниками и такими котами матерого элитника или целую стаю зараженных проморгать не проблема. Снаружи ничего и никого не было, но обратно внутрь частокола не пошел, а остался слушать лес и уговоры Занозы направленные на мейн–куна. Быстро справиться с Дизелем у нее не получилось, но в итоге она вышла с ним. Кот выглядел недовольным, косил злобным взглядом, зло фырчал, но шел на шнуре.
— Ты чего с бегуна спораны не взял? — напомнила она о том, на что я пусть не сознательно, но забил.
— Зачем? У меня их полно, — пожал плечами.
— Ты чего совсем?
Думал, она покрутит пальцем у виска, но нет. Просто посмотрела как на клинического идиота.
— Ты же видела. У меня их действительно полно, — вздохнул я.
— Спораны это все равно, что деньги. Тут их так используют, — она потрясла передо мной рукой сложенной в щепоть.
— Тут их используют вместо денег? — уточнил я.
— Именно, — с лицом учителя, наконец, объяснившего что–то самому тяжелому в классе ребенку Заноза кивнула.
— А горох и жемчуг? — решил уточнить я.
— Это как валюта покрупнее, — она кивнула.
— А оранжевые нити? — решил разузнать все до конца.
— Нити? — девушка сразу не поняла, но до нее быстро дошло. — Янтарь, наверное?
— Сейчас, — я показал те нити, что достались от Пуха.
— Обычный янтарь из него делают, спек. Я тебе говорила.
— Помню. А это? — показал наследство Таракана.
— Узелковый янтарь. Это вообще шикардос. Из него делают отличный спек. Такой спек берут не тупо наркоманы, а рейдеры с достатком. Если прижмет, такой спек реально может спасти жизнь, — покивала она со знанием дела.
— Ну, тогда жди, — я все убрал.
Одно дело ингредиент для полезного раствора, если этого ингредиента у тебя на пару лет и совсем другое дело эквивалент денег. Жадным до финансов я никогда не был, но и раскидываться ими как–то не привык. Они полезный инструмент в решении проблем. Можно будет купить достойное оружие, экипировку и патроны. В таком случае на пару лет споранов точно не хватит. Деньги это вообще такой предмет, что то они есть, то их сразу нет, так что, осознав ошибку, сбегал и разобрался со споровым мешком.
Наконец можно было двигаться дальше.
— Пошли, — выйдя из калитки и закрыв ее, указал направление движения.
Какое–то время шли молча. Точнее я шел молча, а спутница уговаривала кота не противиться. Обещала, что когда они дойдут до стаба, то кот получит все самое лучшее и будет, как сыр в масле кататься. Мол, ему даже мышей ловить не придётся. Будет вкушать рыбные деликатесы и самую вкусную натуральную колбасу. Разумеется, все будет без консервантов и сои. По всей видимости, для Занозы их отсутствие было важнее, чем для Дизеля.
— Тебе кто–нибудь говорил, что ты на Скота Эдкинса похож? — решила поговорить и со мной Заноза.
— Нет, не говорили. Я даже не знаю, кто это, — ответил я.
— Актер такой. У вас зарубежные фильмы, наверное, не показывают. Наверняка цензура? — предположила она.
— Цензура есть, но она большинство фильмов пропускает целиком. Не пускают только фильмы пропагандирующие гомосексуализм, оскорбляющие социалистический строй, советский народ и призывающие к свержению социалистического строя. По возможности такие сцены вырезают для нашего проката. Не пускают фильмы, только если после работы цензуры остается меньше 70 процентов от хронометража.
— Фильмы со злыми русскими пропускают? Там где мы бандиты и главные злодеи?
