Пока осматривали бункер потихоньку начало темнеть, и без уличного освещения становилось все сложнее что–то рассмотреть. Успел удивиться местному пугающему закату, который прошлым вечером по уважительной причине пропустил и, пожалуй, окончательно поверил, что мы находимся в другом мире. При приближении к горизонту местное солнце почернело и стало расползаться вдоль горизонта кляксами. Будто кто–то неряшливо наляпал чернилами на небо. После такого зрелища никаких ночных прогулок не хотелось. Пришлось оставаться, брызгать репеллентом у входа, что бы скрыть следы и зажигать свечи из рюкзака запасливого Пушка. Лучше бы конечно фонарик, но у него его отчего–то не было ни при себе, ни в рюкзаке. И мы поискать за всем происходящим не сообразили.
— И кто же здесь ночевал? — показал на кострище.
— Думаю, это был риторический вопрос, — изогнула бровь Катерина.
— Риторический, но спать будем по очереди. Тем более спальник всего один, — снял свой рюкзак и отцепил спальник. — Устраивайся пока. Разогрей чего–нибудь, а я посмотрю вокруг. Хорошо?
— Хорошо. Только чего ты там увидишь? — Катя полезла за консервами и таблетками сухого спирта.
— Я все же попробую, — поправил автомат и вышел на улицу.
Первым бросилось в глаза чужое небо, на которое не смог ни взглянуть. Нормальных звезд оказалось совсем мало. Может сотня, а может и меньше. Зато несколько из них имели очень большие размеры. На нашей старушке Земле не встретишь звезду размером с горошину и даже вишню, а тут их было полно. Некоторые были и побольше. Разумеется, чужие близкие звезды и света давали больше чем родные земные. Вдобавок светили еще какие–то туманности, достаточно близкие, что бы их разглядеть целиком и при этом слишком далекие, что бы разобрать отдельные звезды. Наличествовало и какое–то ночное светило. Не то луна, не то еще что. На еще одну звезду вроде было не похоже. С трудом заставил себя собраться и заняться наблюдением за округой, а не таращиться в небо.
Не успел толком осмотреться, как заметил кого–то пробирающегося сквозь парк. Человек приглушил свет фонаря какой–то тряпкой, и светил только себе под ноги не поднимая фонарик выше уровня коленей. Наверняка и шел, согнувшись в три погибели. Делал он это, что бы никто его не мог заметить издали и, пожалуй, у него получалось, ведь я был достаточно близко.
Заглянув в бункер, предупредил Блонду о возникшей ситуации, и мы засели в ближайших к входу кустах. Ждали человека, но он нас подвел и не дошел. Рухнул метрах в двадцати от нас и входа.
— Прикрывай, — шепнул я Катерине, передавая автомат, и по–пластунски пополз к упавшему человеку.
Как он был жив я так и не понял. Рука оторвана по самое плечо, половины лица нет и на груди глубокие раны. Наверняка сломаны ребра. Создавалось полное впечатление, что его кто–то пережевал и выплюнул, а после еще и потоптался на пожёванном теле. Оружия при нем кроме ножа никакого не было, зато на поясе уцелели фляжка и какой–то подсумок.
Осмотрелся, позвал Катерину, и вместе отволокли тихо стонущего раненого в бункер, там перевязали хоть и понимали что это только трата бинтов. Катя осталась греть пищу и присматривать за раненым, а я снова выбрался присматривать за округой. Просидел там не очень долго. Раненый отказался тихо умирать.
— Он очнулся, — выглянула Блонда через пару минут.
— Иду, — вошел в помещение, освещенное всего одной свечой.
— Вы кто? — простонал раненый видимо не в первый раз.
— А ты кто? — вопросом на вопрос ответил я.
— Таракан я. Честный трейсер. Охотник на элиту. Был, — он закашлялся с настоящей болью.
— Я Самурай, а она Блонда. Раз ты трейсер, то может Пуха знал, — решил, что раз он представился кличкой, то и нам стоит поступить так же.
— Пуха? — переспросил он.
— Ну да, — кивнул я.
— Он где? — в глазах блеснул интерес, несмотря на заполнявшую их боль.
— Нет его. Погиб, — с печалью ответил я.
— Жаль пацана. Хотя какая мне разница, — снова кашель. — Сумка моя поясная у вас с аптечкой? — спросил он после.
— У нас, — отрицать не стал.
Эта сумка–подсумок лежали рядом, и его я еще не смотрел, как и флягу. Было как–то стремно при живом хозяине, вот и положил пока рядом. Собирался посмотреть после того как человек умрет.
— Будь человеком Самурай, вколи мне спек. Там должна была остаться пара шприцев. Ты вколи все, что бы я отъехал тихо, и не выбрасывайте мой труп тварям на съедение, а все что там еще есть забирай себе. Там жемчужина одна, хочешь, съешь ее, а хочешь, продай, только ради всего святого вколи мне спек. Не пожалей, — его голос был столь умоляющим, что я не стал задавать лишних вопросов.
Решил облегчить жизнь, точнее смерть, бедолаги Таракану. Открыл сумочку, достал из нее пластиковую коробочку. В коробочке помимо прочего оказалось два футляра с уже набранными одноразовыми шприцами. Что за содержимое в шприцах неясно, но раз раненый сказал спек, то наверное он.
— Вколешь? — с надеждой спросил Таракан.
— А что сам не вколол? — спросил я, уже готовясь к процедуре.
