Протопали весь день. Одолели километров 55, а может 60. Пройденное расстояние меня слегка поразило. Это серьезный переход, но мы с нашим грузом шли точно налегке и благодаря собаке не крались, а шли достаточно бодро. Делали километров по 7 – 8 в час и топали порядка 8 часов.
Ожидаемого мной полноценного леса так и не случилось. Видели границу одного куска земли с другим, но редколесье сменилось таким же редколесьем. Ночевать пришлось прямо на природе, поскольку жилья в округе не было никакого. Костра не разводили из боязни привлечь дымом и огнем кого–то лишнего. Ели тушенку, подогретую на сухом спирте, и спирт зажигали в выкопанной ямке. Диану накормили тушенкой холодной.
— Коль, мне один вопрос покоя не дает, — начала разговор Катя, жуя мятную жвачку, прихваченную в Пятерочке.
— Какой? — спросил буднично.
Думал, разговор будет о чем–то местном.
— Ты же служил в серьезных войсках. Имел отношение к КГБ, — она смолкла.
— И? — вот теперь я насторожился.
— Такие люди обычно в войсках остаются или в другие места в КГБ идут, а ты почему–то простым клерком у нас стал. Ты тихий и спокойный был. Хотя, — она пожала плечами, — я тебя там даже не знала толком.
— Так что ты хочешь знать? Почему я был спокойным? Или почему стал клерком, а не остался в войсках?
— Да. Почему не остался в войсках или хотя бы в охрану не пошел работать? Там где служба военизированная. С оружием, — она чтобы успокоить себя погладила собаку.
Я вздохнул.
— Военные психологи свое дело знают хорошо. Они запретили мне продолжать службу в войсках и не рекомендовали вообще иметь дело с оружием, — кивнул на собственный автомат.
— Почему? — теперь насторожилась она.
— Я служил в штурмовом взводе. Сначала бегал с АК‑15, но потом наш взвод перевооружили МАШ‑12, — вздохнул, прикрыл глаза.
— Это такой больший автомат? — уточнила она осторожно.
— Да. Это штурмовой автомат калибра 12 целых и 7/10 миллиметра. Страшная вещь в умелых руках, а у меня руки были умелыми, — не желая рассказывать об Африке и всем, что было связано с тем временем, в том числе об истинных причинах срыва, снова смолк.
— Тебе тяжело об этом говорить? — наконец поняла она.
— Да, — кивнул, — но я объясню. От того что я сделал этим автоматом своими руками у меня случился нервный срыв, — не соврал, но и истинной причины не озвучил. — Срыв случился не в бою, и я никаких дел не натворил. Меня просто одним утром нашли воющим в постели и грызущим подушку. Сам я тот момент не помню, — без причины утер ладонью лицо. — В госпиталь меня отправили. Там мозгоправы поработали и вернули в строй. Вот только вернули уже в другую часть, дослуживал я на складах, где оружие хоть и видел, но ни когда не применял. После этого даже на стрельбах на полигоне из простого автомата не стрелял.
— Это случилось на Сахалине? — задала она вопрос, которого я не хотел.
— Да, — врать не хотелось, но и про Африку говорить не хотелось, так что это была вынужденная ложь.
На этом наш диалог стих. Стали устраиваться на ночлег. Не полагаясь полностью на Диану, спали по очереди. Один забирался в спальный мешок и проваливался в сон с оружием готовым к бою. Второй, тот, кто не спал, караулил округу. Караулил, конечно, не зря, но ночь прошла на редкость спокойно и, позавтракав, мы снова тронулись в путь.
Редколесье кончилось километров через десять от ночной стоянки. Его словно обрезали, и за ним начался луг с высокой травой. На лугу пришлось убить нескольких нарезающих большие круги в попытке поднять дичь быстрых относительно похожих на людей тварей. Твари слабые, но не одна и не две, а пяток. Рисковать после едва не порвавшего меня в рукопашной матерого лотерейщика не очень хотелось, так что пришлось стрелять. После этого даже не проверив затылочные наросты, поспешили убраться, пока не подоспела новая компания. Звуки выстрелов разносились далеко по округе.
Луг протянулся километров на 15 и тоже оказался, словно обрублен. За ним снова последовало редколесье. Оно оказалось совершенно пустым в плане заражённых. Даже самого чахлого пустыша мы тут не встретили. Пройдя по редколесью еще столько же, сколько по лугу решили, что пусто тут из–за удаленности от города. Все же километров 120 примерно отмахали, а это большое расстояние.
Уже подумывали, что и сегодня не встретим человеческого жилья, однако получилось иначе.
— Коля там впереди деревня, — тихим шёпотом отвлекла меня от мыслей Катерина и указала на что–то за деревьями.
