— Какие последствия? Не только вот это? — я, несколько забеспокоившись, указал на свою щеку.
— Нет, — он махнул рукой. — Квазом можно стать и съев жемчуг после открытия дара. Еще можно если слишком много живчика пить или если долго не пить, но это редкие случаи. Я о таких только слышал, а вот квазов из–за жемчуга видел не раз и не два. Так что у вас за дары?
— Я сильнее стал, — решил попробовать умолчать о молниях и незаметно ткнул Катю под столом, что бы ни болтнула лишнего.
— Сдается мне твоя сила от того что ты стал квазом, а не от дара. Есть что–то еще. Я вижу в тебе нечто мощное и интересное. Не таись. Перед знахарем тайн нет. Тут как на исповеди в церкви.
— Хорошо, — кивнул, хотя решил говорить не всю правду. — Был случай. Меня прижал лотерейщик. Но он будто играл как кошка с придушенной мышью. Выбил из рук сначала меч и следом пистолет и нож, свалил на землю, но, считай, не ранил даже. Я уже прощался с жизнью, но из руки ударила синяя молния и убила лотерейщика, — решил не говорить, что достаточно хорошо могу этим управлять.
Ватрушки вроде рядом нет, что бы почуять ложь. Да и не вру я, а умалчиваю детали. Такое он может и не почувствовать. Тут вопрос в том, как работает его дар. Мысли он, судя по всему, читать не умеет. Если просто чует ложь, то точно не почует подвоха.
— Молния говоришь, — Генерал задрал глаза на лампочку. — Убил лотерейщика наповал? — скосил взгляд на меня, не опуская лица.
— Нужна была тишина, и он даже не пискнул. Сразу сдох, только легкий дымок пошел, — согласился я.
— Полезный боевой дар. После свалился, наверное?
— Свалился? — не понял я.
— Лишился сил и упал, — постарался объяснить он.
— Нет, но слабость была сильная и живца захотелось. Как попил, вроде немного отпустило, но слабость еще долго чувствовал, — рассказал я.
— Силен дар и еще сильнее станет, — он снова уставился на меня. — Видишь, как жемчуг лег? Изменил тебя внешне, но компенсировал это мощным даром. Тебе нужно учиться управлять этим и развивать дар. Пей разведённый горох, как я тебе сказал, тренируйся, когда получится и все будет хорошо.
— Еще уродливее от этого не стану?
— Нет, если чаще чем велел пить не будешь. Еще жемчуг не ешь дня два — три, если он есть. Если съешь, то гарантированно изменишься еще. А вот если съешь после то, скорее всего, получишь серьезное усиление дара, но облик твой с большой вероятностью останется прежним. Возможно, даже какая–то его новая грань дара откроется. Правда лучше повременить подольше, что бы шанс нехороших изменений сделать еще меньше, — он дождался моего кивка и молча перевел взгляд на девушку.
— И что же у меня за дар? — встрепенулась она. — Я его не чувствую.
— Как же не чувствуешь? Неужели вообще ничего? Я вижу, что дар есть, — мужик улыбнулся, показав все зубы.
— Она тяжести может таскать еще большие, чем я, но вы сказали, что она не кваз. Это может быть даром? — вставил я.
— Тяжести таскать легче? — спросил он у нее.
— Легче, — подтвердила Катерина.
— Твой дар выносливость. Ты можешь таскать без вреда для себя и излишней усталости грузы другим недоступные, — Генерал и вгляделся в Блонду пристальнее. — Для хигтера довольно странноватый дар. Как ты его получила?
— Для кого? — положив ладонь на руку девушки, не дал ей заговорить.
— Хикгеры это тот, кто приняли жемчужину до активации дара. Есть небезосновательное мнение, будто после этого Улей обычно дает человеку что–то нужное для выживания. Ты остался без оружия и умер бы, но Улей дал тебе молнию. Вот мне и интересно как Блонда получила выносливость.
— Я не говорила, — она глянула на меня с некоторой виной. — Когда ты стал становиться таким, я вытащила тебя из бункера. Думала бросить, но потом увидела зараженных. Они были далеко и не видели меня, но в любой момент могли заметить. А во мне проснулась совесть. Я решила не бросать тебя. Нужно было быстро перенести тебя в бункер. Я напрягалась, как могла, и ты вдруг стал легче, хотя веса в тебе килограмм 100, на самом деле.
— Может даже больше. Раньше я весил 85 кило, — постарался сказать ровным и спокойным голосом.
— Интересные дела, но надеюсь, вы не будете выяснять отношения прямо в моем доме? — Генерал с любопытством склонил голову на бок.
— Не будем, — коротко ответил я, снова положив свою руку поверх руки Катерины. — Все в порядке, — сказал я ей.
— Прости меня за это, — шёпотом сказала она.
— Все в порядке, — повторил я.
Повисла тишина. Хозяин дома по очереди смерил нас взглядом.
