Тот сон, в котором он увидел изгнание Немиорона. Я невольно почувствовала слезы на своих щеках, сочувствуя тому парню, так похожему на моего Дара.
Визит Немиорона в ту подземную пещеру, где мы отдыхали до бессилия загнанные гномом, то ли сон, то ли явь. Теперь я в полной мере осознала чувства, которые овладели моим любимым, после разговора с богом. Действительно, тумана в своем рассказе, он напустил предостаточно.
Затем, свой сон о расставании Леэстраи и Немиорона показала я.
И снова воспоминание Дара о визите Немиорона, уже не во сне, а наяву, той, последней ночью, в Небесном ущелье. Я, широко распахнув глаза, смотрела и слушала его разговор с Даром, а затем и с Ланом. Мы слышали их рассказ, но видеть — это совсем другое. Дар отдал ему комок кружев, и мы услышали просьбу бога. Скорее даже не просьбу, а мольбу.
«Любимый…» жалобный стон в моей голове.
«Ты видишь?», — я спросила Леэстраю.
«Твоими глазами», — пришел мне ответ, — «и я счастлива безмерно. Впервые за сотни тысяч лет я вижу его. Пусть не рядом. Но вижу. И знаю о его любви ко мне».
Последнее воспоминание. Возвращение из тьмы. И перед его глазами я. Нет, не я, теперь я это ясно вижу.
«Спасибо Леэстрая, что вернула его мне», — посылаю ей свою мысль.
Ни слова в ответ, но я чувствую, как она улыбается.
— У меня нет слов, — Аннуминас задом плюхнулся на стол, и простонал, — это все из ряда вон. Верить в богов это одно, но вот так, видеть их, болтать с ними и орать на них, это перебор.
— Я думаю, — улыбнулся Алла'атель, — если у кого-то и были сомнения в статусе Дара, и роли наших детей в этом безумии, теперь они исчезли?
— Совершенно, — Ева, мама Эль, встала из своего кресла, подошла к ним, и обняла их с Ланом. — Детки мои, я только вас обрела, и теперь понимаю, что богам мне нечего противопоставить. Вы их орудие. Все вы. Мы можем только смириться и ждать.
— Теперь ты понимаешь, — спросил Лан у своего отца, — что нам необходимо учиться в школе? Что это не прихоть, а факт.
— Понимаю, — Алла'атель кивнул, — и думаю, что после свадьбы Дара и Зиры, мы устроим вам одну встречу кое с кем интересным для вас. Нуми, Таш? — он оглядел их, дождался согласных кивков, и повернулся к нам, — вам это будет нужно.
— А почему мы не похожи на Аэлэниель? — внезапно спросила Эль.
— Быть может все дело в том, что вас двое, а она одна? — спросил Владыка темных, — она говорила про раскол темных и светлых эльфов. Может, ваш ребенок будет похож на нее.
Хм, снова зрелище краснеющих эльфов. Забавные они.
— Ты знаешь сам, — выдохнул Лан, — что ребенок появится только тогда, когда нам исполниться пятьсот лет. Не раньше. Это же физиология.
— Знаю, — кивнул Аннуминас и хихикнул, — хотя, если честно, с вашей компанией я уже ни в чем не могу быть уверен.
Эль спряталась за Ланом. Он поцеловал ее в макушку, обнял рукой, и повернулся к родителям.
— Так что нам теперь со всем этим делать? — прозвучал закономерный вопрос.
— То, что сказали вам Создатели, — пожал плечами мой отец, — продолжать жить, учиться, поступить в школу и закончить ее и быть готовым исполнить пророчество.
— И теперь вы можете идти, — улыбнулся Алла'атель, — у нас есть дела, с которыми мы не закончили.
Мы послушно развернулись к двери, но Дар дернул меня за руку, вынуждая остановиться.
— Я хочу знать, что это за неприятности, о которых вы говорили, — сказал он.
— Идите, Дар, Зира, — качнул головой мой отец.
Дар упрямо качнул головой и, отпустив мою руку, подошел к столу, и демонстративно игнорируя приказ Ниештарра, уселся на другой его край, противоположный тому, где сидел Нуми.
— Я не уйду, — коротко сказал он.
— И почему же это? — в голосе моего отца послышался рык. Ой, а вот это уже плохо. Ниештарр это не богини, его злить никому не рекомендуется.
Лан и Эль замерли у двери, округлившимися глазами наблюдая за Даром, а я решительно шагнула к нему и взяла за руку.
— Пойдем, не стоит его сердить.
— Прислушайся к своей невесте, сын, — рыкнул Ниештарр, — и уходи.
Дар легко соскочил со стола и улыбнулся, глядя моему отцу прямо в глаза.
— Я уйду, это не вопрос. Прямо сейчас. Но ставлю вас в известность, что я отказываюсь исполнять возложенное на меня пророчество. Вам самим придется сражаться с Тхаш'еером, — Дар усмехнулся, — если вы, в силу моего возраста, считаете меня никчемным мальчишкой, не способным справиться с возникшими трудностями, что ж, я умываю руки. Всего вам хорошего.
Он направился к двери, потянув меня за собой, как на прицепе.
— Постой, — усталый голос моего отца за нашими спинами.
Мы остановились, и развернулись к нему.
— Я позволю тебе остаться. Впрочем, даже всем вам, если ты внятно мне объяснишь, почему это так важно для тебя.
— Я не знаю, — пожал плечами Дар, — просто чувствую это. Считайте это интуицией. Думаю, единственная неприятность, которая сейчас вас может волновать настолько сильно, это орки. Скажите мне, что это не так, я извинюсь за свое поведение и сию же минуту уйду.
Тяжелый вздох и неохотное признание:
