— Забыл, — немного растеряно произнес мой любимый, — совсем из головы вылетело.
— Тогда слушай, — Лан даже подпрыгнул на стуле, — давай закатим знатную вечеринку? Можем пригласить всех наших родителей и Терршата, а можем наших однокурсников. На твой выбор.
Дар задумался, и некоторое время просидел, молча, потом мотнул головой:
— А может не стоит?
— Дар, ты чего? — тут уже не выдержала я и уставилась на него круглыми глазами, — как это не праздновать день рождения?
— Да я его не очень люблю, особенно в последнее время, — со вздохом сказал Дар.
— Почему? — изумилась Эль, и Лан кивнул головой, соглашаясь с женой.
— А чему радоваться? — вопросом на вопрос ответил мой любимый, — в последние четыре года в аккурат перед моим днем рождения, на меня совершались покушения. Стабильно девятнадцатого числа, чтобы свой следующий год жизни, который начинается двадцатого, я уже не встретил. Что было в прошлом году вы и сами помните. Если бы не поддержка Немиорона в ледяной реке и ваша помощь в лечении, меня бы сейчас не существовало. А завтра снова девятнадцатое, — произнес он тихим голосом.
— Ты чего-то ждешь завтра? — настороженно спросил Лан.
— Да ничего я не жду, — неожиданно разозлился Дар, — я просто устал. Понятно?!
Он резко встал, со скрежетом сдвинув стул по мраморной плитке пола, и шагнул к выходу с кухни.
— Извините, не хотел вам портить настроение, — со вздохом сказал он от двери, — пойду отдыхать. Спокойной ночи, — и вышел в холл.
— Зира, это что сейчас было? — спросила меня Эль.
— А я, думаешь, знаю? — вздохнула я, и поднялась, чтобы идти вслед за своим мужем.
— Не ходи пока, дай ему остыть, — сказал Лан, останавливая меня, — он слишком устал, мы все это понимаем.
Я уселась обратно и уставилась невидящим взглядом на пустую столешницу. В голове билась какая-то мысль, но я никак не могла ее ухватить. Одно было ясно, с Даром что-то не так. Ладно, выжду полчаса, а потом поднимусь и устрою ему допрос с пристрастием. Он клялся на нашей свадьбе, что не будет скрывать от меня ничего. Вот и пусть рассказывает.
По настоянию Лана мы прогулялись в нашу конюшню. Угостили обоих эльфийцев и Огонька морковкой и яблоками, а Разбойника парой кусочков жареного мяса. Постояли около их денников, поглаживая теплые бархатные носы наших жеребцов. Если поедем на каникулах в Авентарион, нужно будет взять их с собой. Представила это себе, и невольно прыснула от смеха, вспомнив, как нам в предгорье Небесных гор возле Шаргоэрэна, эльфы выпихивали из портала сопротивляющегося эльфийца. То еще зрелище.
Рассказала над, чем смеюсь, и через мгновение, хохотали уже все втроем.
Огонек грустно косил на нас синими глазами из-под длинной белой челки. Явно грустит, что с нами не пришел Дар.
Я потрепала его по крутому изгибу шеи и погладила по шелковистой гриве.
— Не грусти, Огонек, — прошептала я ему, — завтра он обязательно к тебе придет.
И услышала в ответ довольное всхрапывание.
Вернувшись в свою комнату, я обнаружила, что любимый уже спит. Разметавшись по кровати, скомканное одеяло валялось в ногах, он лежал на животе, засунув одну руку под подушку, а вторую свесив с края постели до самого пола.
— Ты уже спишь? — спросила я шепотом, и не получив ответа, вздохнула. Придется наш разговор перенести на завтра.
Осторожно вытянула из-под него одеяло, расправила и укрыла по самые плечи. Заглянула в купальню. Приняла ванну, переоделась, и устроилась у него под боком. Вот интересно, почему у меня такое ощущение, что он рядом со мной лишь физически, но безумно далеко духовно? Совсем как в тот раз, когда он четыре месяца провел во Тьме.
Будем надеяться, что мне это всего лишь кажется…
Утром меня разбудил яркий солнечный луч, который найдя крошечный разрыв в плотной пелене облаков, проскользнул сквозь оконное стекло прямо мне на нос. Я чихнула и раскрыла глаза. Хм, странно, Дар уже встал, хотя обычно именно я бужу его по утрам. Приподнявшись на постели, я уставилась на него, сидящего в кресле в конце комнаты. Он с грустной улыбкой смотрел на меня, и мое сердце неожиданно пропустило удар.
На нем был охотничий костюм, который ему сшила моя мама. Темно-коричневые бархатные штаны и камзол. Колет на пару тонов светлее и белоснежная рубашка. Черные сапоги до колен. На коленях лежала та самая, ставшая ненавистной для меня книга, дневник Аэлэниель.
— Доброе утро, любимая, — улыбнулся Дар, и покачал головой, — тебе сейчас не стоит задавать вопросов. Я позову Лана и Эль и поговорю со всеми вами вместе. Дождись.
Я подскочила с постели и, схватив одежду, ринулась в купальню. Что-то мне подсказывало, что утро надо встречать во всеоружии. Наскоро приведя себя в порядок и одевшись, я вернулась в комнату, где обнаружила озадаченных эльфят.
Усевшись рядом с ними на кровати, я посмотрела на мужа.
— Значит так, — он сцепил ладони в замок и сложил их на коленях, прикрыв ими книгу, — говорю один раз. Вы слушаете, молча, не перебивая. Ясно?
