— Мы пришли, — начала Леэстрая, — чтобы прояснить несколько вопросов, касающихся всех вас. И первый из них — это орки.
Родители насторожились. Хоть проклятие и было снято, но угрозы нападения орков никуда не делись. Мы так думали. Но, как оказалось, ошибались.
— Мы вчера прогулялись по их землям, — как бы, между прочим, сказал Тхаш'еер, — и сделали следующее. Во-первых, я уничтожил все портальные камни. Так что если они захотят появиться в землях какой-либо из Империй, им придется топать туда ножками. Ибо халява закончилась.
Мы переглянулись. Общий смысл был понятен, но слово какое-то, уж слишком странное. Наверное, это на их, божественном языке.
— Во-вторых, — продолжил он, — мы вчера посовещались, и… в общем, магии у орков больше нет. Шаманы теперь точно на таких же правах, как и все остальные. Так что единственная угроза, которая вам от них светит, это банальный бой, если они когда-нибудь решаться напасть. Время покажет, но вроде бы должно все быть нормально.
— А ты не будешь там жить? — спросила у него Эль?
— Нет, Эль, — улыбнулся Тхаш, — мы будем жить совершенно в другом месте. Я, конечно, буду их контролировать, чтобы не расслаблялись, но теперь они будут жить, как жили все вы, надеясь только на самих себя.
— Разумно, — кивнул Алла'атель.
— И, в-третьих, мы решили сделать вам подарок, — улыбнулась Аэлэниель, — вам всем. Нашим созданиям. Когда мы творили ваши расы, мы были под действием проклятья, и ограничения, наложенные на нас, в равной степени отразились и на вас. Теперь этого нет.
— Не совсем понял, — качнул головой мой отец.
— Мы говорим про смешанные браки, — пояснила Леэстрая. — теперь вы свободно можете заключать браки между вашими расами, магия будет смешиваться, но не исчезнет.
— Ух, ты, — восторженно выдохнул Аннуминас, — это будет интересно…
— А драконы? — быстро спросил отец, — ведь смешение рас это значит, что у ребенка не будет крыльев.
— Я сделала так, чтобы допустить два брака с чистой кровью, не лишаясь крыльев, — ответила Леэстрая.
— Не поняла, — покачала головой моя мама, — это как?
— Объясняю, — Создательница драконов улыбнулась, — берем одного дракона и одного, к примеру, эльфа. Ребенок от такого союза будет иметь по половине крови каждого вида. Затем, берем этого же ребенка, и еще одного эльфа. И получаем три четверти эльфийской крови и четверть драконьей. Это понятно?
Мы все дружно кивнули.
— Пока у ребенка будет четверть или больше драконьей крови, он сможет быть полноценным драконом. Если меньше, уже нет. Тут решать только самим драконам, захотят они подарить своим детям крылья или нет. Здесь я бессильна.
— А если вторым будет не эльф, а например, человек? — спросил я.
— Тогда у ребенка будет по четверти эльфийской и драконьей крови и половина человеческой, — ответила создательница.
— Это действительно интересно, — задумался Ниештарр, и переглянулся с моей мамой, — пожалуй, по возвращении, стоит действительно принять новый закон разрешающий подобные браки.
— Новая кровь, новая магия, — кивнула Аэлэниель.
— А что с людьми? — задумчиво спросил я.
— Моя магия вернулась, — широко улыбнулся мне Немиорон, — а вот с людьми сложнее. Вы были созданы без магии. И вложить ее в вас сейчас я не смогу. Я допускаю, что в ком-то из вас со временем могут проснуться крохи той магии, которая передалась вам от Отца и Матери Создателей, как и тебе, Дар. А возможно, положение исправят браки с другими расами, по-другому никак, увы.
— И проснуться может любая магия, а не только та, которая принадлежала тебе? — уточнил я.
— Правильно, — кивнула Аэлэниель, — ее надо будет лишь разбудить.
— А вот и еще пара тем для нашего разговора с Терршатом, — кивнул сам себе Ниештарр, — при школе открыть факультет человеческой магии, и проверять на ее наличие всех желающих.
— Терри будет «счастлив», — иронично сказал Аннуминас.
— А я думаю по-другому, — покачал головой Алла'атель, — люди не пойдут из своей Империи через наши земли и земли драконов, а так же через Небесные горы. А это значит, что придется открывать еще одну школу, между нашими Империями, Дар. Ты согласен с этим?
Я кивнул, погруженный в мысли. Да, пожалуй, так будет лучше всего.
— Вот и отлично, — улыбнулась Леэстрая и поднялась на ноги, — Дар, подойди, пожалуйста, ко мне.
Я послушно встал с дивана и шагнул к ней. Создательница внимательно посмотрела мне в глаза, и медленно приподнявшись на цыпочки, поцеловала меня в щеку. Я почувствовал какое-то обжигающее тепло в груди. Странное, непередаваемое чувство, охватило меня.
— Что это? — спросил я ее.
— Мой подарок тебе на день рождения, — широко улыбнулась она, — только сильно не увлекайтесь.
И на этой, весьма странной ноте, они растаяли в воздухе. Все четверо.
— И что это было? — растерянно спросил я.
А понимание того, чем именно меня одарила богиня, пришло к нам чуть позже, когда мы лежали в постели, готовясь ко сну. Зира, неожиданно охнула и, подскочив на кровати, уставилась на меня.
— Дар, я не верю…
— Что? — не на шутку испугался я, — Зира, что случилось?
