– Нет, вы, русские, совершенно безумные люди… – сказал я, качая головой. – Выбрав себе цель, вы идете к ней напролом, как какие-нибудь носороги. Меня, конечно, учили управлять парусным кораблем, но это обучение было всего лишь частью традиции. Никогда не предполагалось, что кто-то из выпускников Военно-морской Академии в Ливорно возьмет на себя командование настоящим парусным кораблем, да еще с экипажем, составленным из женщин, не имеющих соответствующего опыта. Не исключено, что, прибыв на место, мы обнаружим, что фрегат сидит на мели так плотно, что снять его оттуда невозможно. Но мне кажется, что, попав в ваше сумасшедшее общество, я и сам становлюсь немного сумасшедшим. Не знаю, что из всего этого получится, но я сделаю для успеха все, что смогу.
– Вот это слова не мальчика, но мужа, – сказал синьор Сергий, пожимая мне руку; видно было, что он весьма доволен. – Со своей стороны я гарантирую вам свою помощь в качестве буксира. Мощность мотора у моего коча всего тридцать лошадиных сил, но его должно хватить, чтобы противодействовать сносу и держать ваш нос постоянно отвернутым от берега. Во всем остальном мы не требуем от вас никаких рекордов, надо будет просто доставить тот фрегат на якорную стоянку напротив нашего поселения, вот и все.
12 ноября 2-го года Миссии. Понедельник. Полдень. Окрестности Большого Дома, река Гаронна.
Временный командир фрегата «Медуза» бывший старший лейтенант итальянского королевского флота Раймондо Дамиано.
Вид фрегата со спущенными парусами, стоящего на якоре на предписанном ему месте, вызывает у меня чувство законной гордости. Мы сделали все возможное и невозможное, дошли до цели, невзирая ни на какие препятствия. «Кораджосо» (
– Хорошо сделано, синьор Раймондо! – громко говорит он, пожимая мне руку. – Поздравляю вас с постоянным статусом. Теперь вы командир этого корабля, капитан Дамиано. Первая ваша задача после окончания разгрузки – провести подготовку к зимнему хранению. Кампанию этого года можно считать оконченной. Комплектование постоянного экипажа и подготовку к дальним походам мы откладываем на весну. А сейчас всем спасибо.
После этих слов, которые мне перевел молодой синьор Алессандро, моя временная команда – темные и светлые синьоры и синьориты – разразились радостными криками, а я вспомнил, как все начиналось…
Вышли мы в поход на маленьком кораблике, заполненном людьми как бочка соленой сельдью. Грузовой трюм выполнял роль временной каюты, в которой мои временные матроски были набиты битком, и еще двенадцать человек, включая штатный экипаж, размещались на баке, в помещении, которое одновременно было камбузом, кают-кампанией и кубриком для экипажа. Для таких маленьких корабликов по-иному никак. Еще много места в трюме занимали дрова, необходимые для работы газогенератора, питающего двигатель светильным газом. Этот же газогенератор был источником тепла, позволяющим людям не замерзнуть, и в то же время он мог стать причиной беды, ибо стоит нарушиться герметичности газовых труб – и все те, кого мы перевозим в трюме, уснут и больше не проснутся. Именно поэтому синьор Сергий не любит перевозить в трюме людей. Очень опасно. Но на этот раз все обошлось.
Временная команда составила всего сорок матросок, из которых только половина принадлежала к темной разновидности аборигенок. Остальные, как оказалось, находились на разной стадии беременности, так что синьора Марина запретила им участвовать в этом предприятии. Эти темные, которых тут еще называют полуафриканками или дочерями Тюленя, за исключением цвета кожи, мало чем напоминают негритянок нашего времени. Лица у них вполне европейского облика с небольшими прямыми носами, а волосы хоть и имеют цвет воронова крыла, но довольно длинные и вьются крупными кольцами. Синьор Сергий говорит, что эти женщины происходят из народа потомственных охотников за морским зверем и птицей, которые на своих лодках из шкуры тюленей в поисках добычи вдоль и поперек исплавали Средиземное море, начисто истребив многие исчезнувшие к нашему времени виды.
