Правда после этого пришлось отражать налёт стрекоз. Лупоглазые уроды появились буквально из ниоткуда и как заправские истребители заходили сверху. И при всем нашем старании — эти уроды все-таки смогли сожрать одну из истощённых девушек.
Сожрать, конечно, не в прямом смысле этого слова. Стрекозы своими укусами впрыскивали какой-то токсин, что и сожрал у девчонки остатки хитов. А потом её тело раздулось, почернело и через мгновение из него выбралась очередная крылатая тварь.
Хорошо хоть её быстро заметили и закололи, не дав атаковать со спины.
Загвоздкой оказалось, что их было просто мало. И они могли увезти всех за один заход. Большинство наездников сейчас было сконцентрировано на другой стороне полыхающего листа, где обнаружилась большая группа выживших. И Владимир просто не мог выделить ни одного пануи.
Вот и выходило — или бросать истощённых, или моей команде слегка задержаться, пока за нами не вернутся.
Хотя какой ещё тут может быть выход?
Благородно, но глупо.
Хотя, глядя на людей, что мы спасли — становилось понятно, что они находятся уже на грани. И физического, и психологического истощения, а мы были ещё способны побороться. Да и сейчас стало по спокойнее — словно атака зверья начала выдыхаться после взрыва. Да и те, кто ещё тут бегал в основном были сконцентрированы на той стороне листа где работал Владимир.
Так что у нас была возможность в тишине и комфорте подождать пока за нами вернется Елена со своей командой. Если, конечно, Настенька своими визгами не приманит какую-нибудь многоножку.
Мы с Диком помогли закрепить истощённых девушек на спинах летающих обезьян, и Елена сразу дала команду на взлет. За ними было увязалась стая стрекоз, но дружный залп из арбалетов заставил этих тварей искать другие цели для атаки.
Если прикинуть по времени — то Елене и её отряду понадобиться минут двадцать — двадцать пять добираться до поселения. Там потратить немного на высадку и затем вернуться обратно.
Час времени. И за этот час нам надо не помереть.
Ко мне подлетела Настенька и принялась сварливо браниться. Пришлось задабривать её почёсываниями и угощениями — благо трупов разной живности валялось вокруг полно, а моя мартышка была не прихотлива в выборе еды.
— Думаю, что нам лучше найти укрытие, — сказал Сергей.
— Поддерживаю, — сказала Марьяна, поднимая сброшенный Еленой полный колчан стрел. — Мы тут как на ладони. Сейчас кто-нибудь доползёт до нас и прихлопнет.
— Типун тебе на язык, — бросил Виктор. — Вот с мой кулак.
Мы невесело посмеялись. Хотя сама идея с укрытием была довольно неплохой, но нам помешал подкравшийся огонь. Он передвигался слишком быстро и старательно пожирал всё до чего мог дотянуться. А ещё был удушливый дым, который проникал по всюду и буквально выжимал из легких остатки воздуха.
Думаю, что этот лист после случившегося долго будет необитаемым. Если он вообще уцелеет и не рухнет вниз.
— Уходим. Иначе сдохнем тут все.
И мы побежали. Иногда, правда, приходилось отбиваться от почуявших жар огня и ошалевших волков и белок. Они буквально бросались нам под ноги. А Дика чуть не зашиб выскочивший из неоткуда козел. Мы приканчивали тварей и продолжали путь — стараясь держаться у края листа. Так нас будет проще заметить — когда отряд Елены вернется назад.
Делали мы всё это молча и только Настенька продолжала возмущенно вопить — понимая сколько еды приходилось бросать позади. Будь её воля, то мелкая пануи тащила бы все эти тушки с собой.
Мы остановились возле чудом уцелевшей канатной дороги. Огонь сюда ещё не дошел и у нас было ещё время чтобы перевести дух.
У меня даже возникла идея перебраться на другой лист с её помощью, но пришлось отложить эту идею до лучших времен — так как было видно, что там безраздельно властвовали монстры. Они полностью захватили тренировочное поле и, по всей видимости, сожрали всех пленных из дома.
