Авторы книг про попаданцев врут! Попала в другой мир, но ничего из того, что положено попаданкам, не получила. Где роскошное тело? Где влюбленные в меня принцы, драконы, властелины, или хотя бы какой-нибудь захудалый граф или герцог? Где огромная магия? Нету! Только огромная по… пятая точка досталась. А это, поверьте, совсем не то, о чем я мечтала!Но я не привыкла унывать. Выучилась на травницу, открыла свою лавку, варю зелья. Живу обеспечено и спокойно. Однажды угораздило меня спасти подозрительного дроу. Симпатичного, но на редкость вредного. После этого случая моей спокойной жизни пришел конец…
Он шел. Падал. Поднимался, опираясь на меч в ножнах, медленно делал несколько шагов вперед, а потом снова падал. А затем вставал. Раз за разом. Израненный, ослабленный мужчина, упрямо бредущий вперед.
Набирал силу холодный, яростный ветер. Он кидал в лицо мелкую снежную крошку, резкими порывами сбивал с ног. Темная, огромная туча зацепилась брюхом за острые пики гор и вот-вот готова была прорваться, добавив к ветру еще больше снега. В горах, если ты попал в сильную метель, а рядом нет жилья, какой-нибудь пещеры или хотя бы щели, чтобы забиться туда и переждать непогоду, никто не даст ломаного гроша за твою жизнь.
Мужчина это, безусловно, знал, но все равно шел вперед, не пытаясь спрятаться от набирающей силу вьюги. Безумец! Я стояла на склоне немного выше этого сумасшедшего, поэтому прекрасно видела всю эту бесполезную борьбу. Горы темных эльфов, или дроу, – это место, куда попасть людям крайне сложно. Но я смогла договориться с матриархом клана о сборе трав на склонах гор. С помощью рабочих поставила себе небольшой домик. И теперь летом и весной, когда подходит пора цветения редких растений, переселяюсь сюда на несколько недель.
Ветер все усиливался, задувал под полушубок, пытался сорвать платок с головы. Мне бы зайти в маленький домик, надежно спрятанный от всех бурь, заварить отвара и сесть разбирать травы, но я все наблюдала за дроу. Какого хрена ты встаешь? Зачем? Какая-то часть меня шептала о том, что надо помочь раненому мужчине, но здравый смысл душил человеколюбие. Или, скорее, дроулюбие.
Тёмные эльфы не умеют быть благодарными, не могут любить, им незнакома дружба, так что этот субъект, вполне вероятно, меня прирежет, если, конечно, поправится в результате помощи. Даже если не прирежет, меня может наказать мать клана. Рядом нет дорог, нет выходов из пещер, но этот красавец откуда-то вылез. Один, израненный, без вещей. Подозрительно. Очень похоже, что этот дроу – изгнанник или сбежавший преступник. И то и другое – не очень хорошо. Изгоняют из этого общества совершеннейших психов, а если это преступник, то за помощь ему меня могут сурово наказать.
Вот поэтому я и не спешила помогать подозрительному дроу. Мало ли что?
Опять встал.
Мне холодно, а он совсем без теплых вещей, должен был в ледышку превратиться за те десять минут, что я тут стою и наблюдаю, но нет, идет. Все же тело у них устроено иначе, чем у людей. Забавно, что с людьми дроу иногда заключают браки, даже дети рождаются, но нечасто.
Взгляд вернулся к темному эльфу. Он уже не пытался идти: сил не осталось. Просто стоял, сгорбившись и слегка покачиваясь. Его волосы, грязные, кое-где слипшиеся от бурой крови, трепал яростный ветер. Столько протеста в его фигуре, столько упрямства и одновременно усталости от бессмысленной борьбы. Была бы художником, нарисовала бы эту картину. Ведь понимаю, что все это впустую, но не могу не восхищаться его силой воли.
Дроу осел в снег. Я еще немного постояла и вернулась в свой маленький домик.
Темные эльфы – не люди. Отличия не только в форме ушей и сероватой коже. Они живут около пятисот лет, дроу быстрее, сильнее, выносливее людей, видят в темноте, лучше слышат. А какая у них регенерация! Про ноги-руки не знаю, но палец, например, дроу способны новый отрастить взамен отрезанного. Сама видела.
Хорошо бы понять, как им удается так быстро регенерировать. Конечно, условий для проведения нормальных исследований в этом мире нет, но хотя бы что-то. Например, кровь сравнить под местной разновидностью микроскопа. Жаль, что найти дроу, который поделится кровью…
А что если? Он умрет, скорее всего. Но зато послужит на благо науки! Я выскочила в метель, захватив с собой только небольшие саночки для поклажи. С трудом спустилась чуть ниже по склону, порывы ветра грозили сбить с ног. Дроу вместе со своим мечом уже превратился в немаленький такой сугроб. Если бы я не знала, где искать, ни за что бы не обнаружила этого красавца.
Все гораздо хуже, чем я думала. У него не только голова ушибленная. В прямом и переносном смысле ушибленная. Правая рука выглядит так, будто её какой-то зверь пожевал и выплюнул, на ноге большая царапина. Лицо все в крови, не понятно, есть ли повреждения, или это из раны на голове натекло.
Кое-как погрузила дроу на санки. В руки ткнулся эфес меча. Красивое у него оружие, ладно, возьму, может, продам потом. Вроде бы мужик худой, но весит, наверное, килограмм сто. Откуда что берется? Наверное, он ест как не в себя. Бывают же такие! Слопают на ночь полкотелка мяса, закусят сальцем, выпьют чаю с пряниками – и хоть бы хны! А тут пироженко понюхаешь – плюс два килограмма. Да как так-то?!
Метель все усиливалась, повалил снег, да такой, что в белой круговерти не было видно дальше полуметра. Едва мимо своего домика не прошла. Было бы весело: пошла за дроу, заблудилась в метель и замерзла вместе с ним за компанию.
– Фух! Наконец-то! – выдохнула я, переступив порог хижины.
