Серенькая пермская зима позади,и вот уже в разгаре такой же, серенький, пермский апрель. Всё так буднично и просто,и нет мыслей о неведомых краях. Пятничный вечер, уютный свет лампы в небольшом кабинете, в динамиках негромко играет «Наше радио». Уже девятый час, и давно пора домой – но на столе горы бумаг, надо всё закончить. Скоро у Даши день рождения, и очень нужно взять неделю отпуска и провести эту неделю с дочкой. Шесть лет исполняется – это вам не шутка! И нет больше никаких страшных снов, моя радость.
Даша носится в коридоре опустевшего здания спортивной школы. Слышно, как мяч колотит в стены. Няня привезла её примерно с час назад по просьбе Марины. Может быть, ещё получится заскочить в «Микс», к Дигену, ведь в меню у него новые фруктовые блинчики.
Скворцова усталым жестом потёрла переносицу и уже собралась выключить компьютер, как вдруг раздался звонок мобильного. Ну конечно, Джураев, чтоб ему!.. Не судьба ему, неугомонному, уйти домой по–человечески,и оставить руководство в покое до понедельника!
– Слушаю.
– Барыня–матушка, не погуби! Помнишь, я тебе обещал встречу со спонсором, Жаровским? – Гипертрофированно–жизнерадостный тон зама ничего хорошего не сулил.
– Помню. Мне казалось, ты ужё всё с ним решил в моё
– Правильно казалось. Только подписи на бумажках должны быть твои, мать. Кстати, напоминаю тебе, Дюймовочка: крот не старый, всего сорок пять лет…
Марина застонала.
– У тебя совесть есть?! Почему сейчас?!
– Потому что он только дорвался до мотоцикла после зимы и теперь свалит на какие–то байкерские игрища! Потом уедет в Москву на три недели! Так всё и повиснет в воздухе! – Теперь в голосе Димы прoрезались слезливые нотки, фальшивые насквозь, но трепетные. – Барыня–матушка, вспомни про ремонт зала!
Вспoмнила. Вздохнула.
– Димочка, знаешь, кто ты?
– Знаю. Вчерась тёща назвала меня Кыштымским гуманоидом. Если у тебя есть, что добавить, готов выслушать, понять и простить.
Ну, как можно на него сердиться?
– Н–да, - засмеялась Марина, – скажи жене, что я советую привязать к твoей пятой точке пакет со льдом. Охладить пыл и деловую активность. Γде он, этот товарищ? Скоро подъедет?
– Думаю, товарищ уже на вахте, паспорт записывает у Михалыча. - Невинно заметил Джураев. - Ты хоть губы–то накрасила,или опять в стиле бледной моли?..
– !!!
А вот этого заместитель директора уже не слышал, потому что быстренько положил трубку с чувством выполненного долга. Кстати, не слышно и ударов мячика в коридоре. Ох, нет…
Даша, как и многие современные дети дошкольного возраста, начисто лишённая комплексов и барьеров в общении, уже могла заинтересоваться персоной человека, покусившегося на внимание её мамы в этот вечер.
Марина потянулась выключить музыку. Жаль, песня хорошая, новая песня группы «Кукрыниксы», – «Любовь», и хотелось бы дослушать, но деловые разговоры лучше вести без музыкального сопровождения.
Не успела.
Отворилаcь двеpь.
Посетитель уже входил в кaбинет, а cледом, вприпрыжку, Даша – с чёрным мотоциклетным шлемом в рукаx. Вместо мячика.
Придержи, Скворцова, челюсть.
– Здравствуйте, Марина Андреевна. - Сказал посетитель в чёрной байкерской куртке и потёртых чёрных джинсах. – Я тут выдержал строжайший фэйс–контроль, потому что эта бойкая особа заявила, что, кого попало, к маме не пустит.
Марина, медленно, как во сне, поднимаясь, перевела взгляд на дочь, завороженную созерцанием и ощупыванием чёрного шлема, украшенного искусной аэрографией в виде тигриной морды.
– Я думаю, его можно впустить. – Подтвердила дочь. - Он, наверное, не кто попало. Мне так кажется.
– Даша!!!
Посетитель рассмеялся, делая шаг вперёд, попадая в круг света, очерченный уютной лампой. Среднего роста, поджарый и стройный мужчина, на вид которому никак не дашь те сорок пять лет, про которые напомнил Джураев. Лицо мужчины отнюдь не было отмечено золотистым загаром жителя предгорий Восточной Империи, но это было,именно то лицо, которое Марина тщетно пыталась изгнать из памяти. Интересно, пристрастие к цветам в одежде у зеркальных двойников тоже часто встречается?..
– Извините, что я в таком виде – пятница… Давайте, наконец, знакомиться лично. Хотя, – добавил вечерний гость после пары секунд молчания, – у меня сейчас странное ощущение дежа–вю, как будто мы давно с вами знакомы.
Все ответные слова застряли в горле. Она вышла из–за стола для рукопожатия. Голубые глаза хозяйки кабинета встретились с янтарно–жёлтыми,такими редкими для брюнетов,и вообще для жителей Земли, глазами. Такой цвет глаз Марине доводилось видеть только единожды. И
Ну что, глупое женское сердце?.. Пора снова учиться стучать в такт Вселенной, пока звучит такая прекрасная песня о любви?..
