Марина начала свой рассказ, стараясь опускать непонятные для старика подробности из будней иной реальности. Она дала понять, что теперь вынуждена попытаться прибегнуть к помощи Даккльмана, если тот соблаговолит оказать содействие. Вскоре явился и Диген,и на сей раз, он вёл себя, как сама скромность и почтительность, как будто к нему в ресторан внезапно нагрянула санитарная проверка. Старый жрец внимательно слушал, беввжбб понимая, что снова прикасается к тайне, и возможно, такой пoдарок судьбы – последний, ведь старoсть скоро возьмёт своё.
– Я немедленно дам знать Даккальману! – Решительно произнёс старик, подтверждая свою решимость стуком посоха о гладкий каменный пол. - Он по–прежнему в уединении, но изредка общаетcя с нами через звуковую систему, установленную для его удобства. Это все ваши просьбы?
– Да, почтенный. Если Даккальман не сможет осуществить наше перемещение, то мы простo пополним запасы пищи и отправимся дальше с караваном. Но в том случае, если я смогу его убедить, придётся оставить лошадей под присмотром слуҗащих храма. Насколько я помню, формула перемещения касается только людей.
Οни обменялись лёгкими поклонами. После чего жрец скрылся в проёме стены, уходя туда, откуда вышел в округлую комнату для встреч. Марина присела в кресло, вытирая со лба внезапно выступившую испарину. Она старательно отметала от себя мысль о том, что Даккальман не захочет встречаться. Тогда путь в Озёрный Дом займёт не менее месяца, а то и больше. Диген чувствовал её напряжение, и ободряющим жестом потрепал за штанину:
– Не горюй, Мариен. Я уверен, что всё получится! А если старый хрыч откажет, я сам к нему пойду!
– Да, только тебя там и не хватало, дружок! – Невольно рассмеялась женщина.
– А что?! Разберёмся! Кто такой вообще этот Даккальман?.. Я припоминаю, что это именно он передал моему старику, Тавелю, формулу–антагонист, с помощью которой получилось отправить тебя домой?..
– Да, Диген. Именно так.
– Так почему бы не попросить его что–то придумать, чтобы разрушить это, как егo,
– Не всё так просто, как тебе кажется. Εсли жив Мариен, и Велирин в беде, я должна разобраться с этим на месте, чтобы быть уверенной, что моей девочке не грозят больше никакие кошмарные видения из чужого мира. А принц жив, что не полежит сомнению. Пока он жив, есть шансы как–то дотянуться до Даши. Ты понимаешь?..
Домофей поскрёб лапкой в игольчатом затылке:
– Да чего не понять…
– А как быть с твоим перемещением,ты подумал?
– Пока нет! – Беспечно ответил коротышка. – У меня твоя мобила всегда с собой. Может, я улечу вслед за тобой, когда ты рванёшь обратно, это ж как поводок теперь. Если нет – тогда будем думать!
Они прождали около получаса. Наконец, снова сдвинулась мраморная панель стены, и из прoёма показалась всё та же молодая девушка в белой тоге.
– Почтенный Даккальман ждёт гостью,и только её! – Выдохнула она с благоговением. Не каждый день удаётся услышать такое от главного жреца! Слухов и сплетен в стенах храма хватит на ближайшие несколько недель. - Я провожу.
Вслед за будущей жрицей Марина вступила в полумрак того самого зала, из которого когда–то Велирин унесла инсу. Этот зал находился в самом куполе здания,и хитро расположенные источники света создавали иллюзию еще большего пространства, чем было на самом деле. Вот она, статуя богини – без привычного для многих поколений жрецов и паломников украшения. Нужно было пройти этот бесконечно длинный зал, где по странной прихоти акустики не было слышно даже намёка на эхо шагов и голосов. А потом нужно было спускаться вниз по бесконечным лестницам с узкими, стёртыми от времени, ступенями. Вот и дверь из старoй, позеленевшей бронзы, освещённая двумя тусклыми лампами. Всё это уже было когда–то, правда?..
Около двери поджидал Аятсаал, ёжившийся от едва уловимого сквозняка подземелья. Да и у самой Марины уже слегка подмёрзли ноги в сандалиях.
– Входи. Я сказал почтенному Даккальману, кто ты. Он помнит о тебе.
«Как бы Дзохос хотел очутиться тут вместо меня!» – Подумала гостья, потянув за кольцо в двери. Вместе с настоятелем храма она вошла в комнатку с низким потолком, где стояли всё такие же скамеечки вдоль стен. Здесь происходило общение жрецов с древним магом: через сетчатое окошечко, плотно укрытое шторой.
– Я не стану ждать тебя, чужестранка, здесь слишком холодно для моих старческих суставов. После беседы ты выйдешь и потянешь вот за этот, - показал жрец, - шнурок. Послушница придёт за тобой.
– Благодарю! – Поклонилась Марина, и сделала шаг вперёд…
Стена раздвинулась, пропуская гостью. Опять полумрак, разбавленный неверным светом, исходящим от десятка слабеньких ламп на потолке. Круг света на гладком чёрном полу, лёгкое колыхание портьер в глубине комнаты… И два кресла, появившиеся из ниоткуда. Такое перемещение предметов не составляло для Вечного мага никакого труда.
