На этот раз я понял, что сплю. Никакие кошмары не мучали, но из головы не выходили слова, сказанные стариком, ведь раньше он говорил на незнакомом языке, а последнюю фразу я понял, не напрягаясь. В этот раз сон прошел спокойно и мирно, как тихая речка. Просыпался я постепенно, даже не просыпался, а приходил в себя. Закрытые глаза начали постепенно наполняться светом, и, когда он стал нетерпимым, я их открыл. В комнате никого не было, я все так же лежал на том же топчане, единственное, за окном стало очень светло, и солнечные лучи, проникавшие через затянутое прозрачной пленкой окно, падали прямо в глаза. Я попытался встать, и к своему удивлению мне это удалось почти с первой попытки. Сев на край кровати, я сначала осмотрел комнату и, увидев бережно сложенную одежду на краю кровати, подтянул ее и начал одеваться. В глаза бросилось отсутствие одного пальца на руке. Подняв руки к глазам, я начал их рассматривать, они казались неродными, появилось стойкое желание раздобыть зеркало и осмотреть себя всего с ног до головы, потому что складывалось ощущение, что в это тело меня впихнули, и оно не принадлежало мне.
Наверное, я слишком громко возился с одеждой, потому что спустя пару минут дверь в комнату приоткрылась, и в ней появилась рыжая голова пацаненка лет десяти от роду. С воплями «Он проснулся!» мальчик снова исчез. Я ошарашено застыл рядом с постелью.
Через минуту дверь распахнулась и в комнату вошел старик. Подойдя ко мне, он придирчиво осмотрел меня.
– Одевайся и пойдем, я покажу тебе, что тут и к чему. Можешь звать меня Саймоном.
Наверное, на моем лице застыло забавное выражение, потому что старик усмехнулся и продолжил:
– Да, теперь ты понимаешь наш язык, более того, сам можешь на нем говорить. Попробуй.
– Где я? – только и смог я выдавить из себя.
– Ты находишься в деревне на самом краю колец жизни империи Дарнил. Пойдем в сад, и мы сможем обсудить интересующие нас вопросы. Мне очень интересно, кого принесли наши охотники из лесу, окровавленного и готового отдать посмертную дань нашему богу Амроку.
– У вас есть зеркало или что-то, с помощью чего я смогу увидеть свое отражение?
– Зеркало? А что это такое? Пойдем, судя по всему нам есть, что обсудить с тобою.
«Куда меня занесло?» – подумалось мне.
Молча одевшись, я, покачиваясь, вышел за стариком сначала в темный коридор без окон с низким потолком, а следом и на улицу, залитую ярким летним солнцем. Прищурив глаза, я постарался оглядеться, и был очень удивлен, не увидев ни одного человека на улице. Вокруг стояли низкие домики из бревен с покосившимися дверцами и окнами. Пройдя за стариком за угол дома, я увидел маленький сад и в нескольких десятках метров небольшую речушку, в конечном итоге к ней мы и направились. Дойдя до берега, старик сел на траву, скрестив ноги. Я попытался повторить его позу, но сказывалось долгое лежание в постели – мои старания не увенчались успехом. Тут я вспомнил, что мы находимся на берегу реки, а водная гладь пригодна для любования собою. Встав, я подошел к водной линии и уставился в отражение, именно уставился, потому что по-другому это действие невозможно было описать.
Сквозь рябь отражения на меня уставился совершенно чужой человек, не тот, которого я видел, смотря последний раз в зеркало. Осунувшийся, заросший недельной щетиной, одно веко розового цвета, но вершиной всего были восемь округлых шрамов по контуру лица. Я подскочил и, подбежав к старику, вымолвил:
– Мне срочно нужно зеркало!
– Зеркалооо? – протянул старик – У нас нет зеркал, это очень дорого, но мы используем пару фокусов, которые нам помогают. Пойдем к воде.
И старик, легко встав, пошел к реке.
– Видишь свое отражение?
– Вижу… но мне нужно более четкое отражение.
– Смотри, – сказал старик и провел рукой над водной гладью.
Рябь на водной глади усилилась, но через пару секунд успокоилась, и я увидел четкое отражение человека, смотрящего на меня из воды. Это было страшное зрелище. Розовое веко оказалось не так уж и ужасно, а вот шрамы были очень глубокими, и в их центре зарождалась чернота, пугающая и всеобъемлющая чернота.
– Так это не было кошмаром. Меня пытали на самом деле, – тихо прошептал я и сел на берег с отрешенным выражением лица.
– Вот об этом я и хочу поговорить с тобою. Я прожил долгую жизнь и повидал не одну войну. И я видел такие шрамы после пыток, но живых людей с такими шрамами мне не доводилось встречать. Кто ты и откуда появился здесь?
– Я понятия не имею, как оказался здесь. Последнее, что я помню, это то, как меня пытал в темной комнате человек в черном костюме, еще у него была трость.
– Человек в черном костюме? – насторожившись, спросил старик.
– Да, у него была трость, правда, навершие трости постоянно менялось, хотя по виду трость одна и та же.
