– После выпитого отвара появились силы на небольшую прогулку? – добавил он, – Нам все равно необходимо пройти почти всю деревню, чтобы устроить тебя на ночлег, пойдем, заодно и деревню посмотришь. И, выйдя на обочину главной и единственной дороги поселения, мы пошли в гору. Слева и справа возвышались одноэтажные строения в основном из глины и соломы, попадались и дома из бревен. Скоро мы вышли на импровизированную площадь, на которой уже начали складывать дрова, убирать лишнее, освобождая место для танцев. Детвора украшали ближайшие дома разного рода безделушками желто-оранжевого цвета, молодые девушки собирали букеты цветов, парни стаскивали скамьи в кучу недалеко от предполагаемого костра.
Пройдя пару домов, мы остановились у одного крепкого строения, сложенного из вековых бревен.
– Это дом нашего лесника, был его домом. Недавно тут появилась стая волколаков, и лесника больше не стало. У него остались жена и двое мальчишек пяти и девяти весен, вдова согласилась приютить тебя на некоторое время в обмен на помощь по хозяйству. Зовут ее Авива, хорошая женщина, судьба поступила с ней жестоко. Не бойся, она не кусается, иди, а я пойду заниматься приготовлениями к празднеству. Если что, ты знаешь, где меня искать.
На пороге стояла довольно привлекательная женщина средних лет, русые волосы собраны в косу, правильное красивое лицо, в уголках глаз небольшие морщины. А вот лоб пересекала глубокая морщина, и по ней было видно, что суровая жизнь не обошла стороною эту женщину.
– Здравствуй, путник, Саймон попросил приютить тебя, пройдем к столу, я вижу ты голоден, – сказала она и, развернувшись, пошла вглубь дома.
– И вам доброго дня, – ответил я, проходя в дверной проем следом.
Войдя в большую комнату дома, я увидел в центре печь, а слева у окна стоял массивный деревянный стол с четырьмя добротными табуретами. Авива приглашающе махнула рукой в сторону стола, а сама пошла к печи. Как раз подоспевала каша.
Сев за стол, я удивился, насколько крепкими были табуреты, они даже не скрипнули под моим весом. В течении нескольких минут хозяйка расставляла явства по столу: большой котелок с кашей, хлеб, сало, свежие овощи. Затем выглянула в окно и крикнула:
– Первуша, зови брата и идите ужинать, у нас гости.
Спустя пару мгновений дверь со скрипом отворилась, и в дом влетели два маленьких смерча, пронеслись по комнате и молча уселись на табуретах напротив меня. Хозяйка так же молча разложила еду по деревянным плошкам. Ребятишки сразу схватили ложки и начали хлебать кашу, Авива же серьезно сказала:
– Помолимся перед едой.
Дети отложили ложки и выжидательно уставились на мать. Женщина, наставительно сложив руки, прикрыла глаза, и ее губы начали шевелиться, но звука не произнесли. Я увидел, как маленькая фигурка волка в центре стола на миг засветилась, точнее засветились глаза, красным кровавым цветом, и через секунду свечение пропало. Женщина открыла глаза, и ужин начался. Дети расправились с едой в течение нескольких минут и, спросив разрешение, убежали на улицу. Авива же ела неспешно, время от времени поглядывая на меня. Через несколько минут молчания я не выдержал и произнес:
– У вас очень уютно, спасибо вам.
– Не спеши, сейчас я принесу квас, – сказала женщина и встала из-за стола.
– Спасибо, – только и промолвил я.
Квас оказался освежающим и очень крепким, почти как брага. Женщина усмехнулась, когда я поперхнулся первым глотком, и напряжение вокруг нас начало таять на глазах.
Спустя пару минут мы уже разговаривали об устройстве и быте деревни, вдова оказалась очень общительной, наверное, сказывалась потеря и долгое время одиночества.
Она рассказала о своей судьбе и о том, как тяжело без мужа управляться по хозяйству. Я, в свою очередь, в качестве благодарности пообещал помочь чем смогу по хозяйству. Чуть позже, когда меня начало клонить ко сну, мне показали комнату для ночлега. Там был топчан, стул и небольшой стол. Окно было затянуто полупрозрачной пленкой, напоминающей высушенный бычий пузырь. Я лег на постель и сразу провалился в сон без сновидений.
Утром меня разбудил звук снаружи дома, было похоже на утреннее кукареканье петуха, но какое-то более низкое по тональности. Одевшись и выйдя во двор, я увидел Авиву, занимающуюся по хозяйству, а рядом суетились двое мальчишек, пытаясь наколоть дрова. Подойдя к ребятам, я попросил топор и, получив его, начал колоть дрова. Солнце недавно взошло, и спустя пару минут махания огромным колуном я весь взмок, сняв футболку, продолжил работу. Я так увлекся, что даже не заметил, как к забору подошел Саймон и стал наблюдать за процессом, к нему подошла Авива и, упершись о забор, заулыбалась. Спустя десять минут я обнаружил что дрова закончились. Отложив колун, я обернулся и увидел наблюдателей. Саймон, улыбаясь, махнул мне рукой, у Авивы же лицо наоборот приобрело серьезность. Взяв лежавшую рядом футболку и накинув ее на плечо, я пошел в их сторону. Подойдя я увидел, как Авива залилась румянцем, а Саймон сказал:
