– Ну, хорошо, время еще есть, а Вы, судя по всему, не отстанете. Я и сама не прочь рассказать хоть кому-то, хоть и рассказчица из меня скверная. Наверное, стоит начать с самого начала, – печально ухмыльнулась Новожия. – Около семи весен назад, я и мой брат пошли по ягоды, на продажу, да и себе на зиму насушить. Семья наша жила у границ Великих Болотных Топей, поэтому ягоды были одним из основных промыслов в нашей деревне. Этой же осенью маменька родила нам сестренку, поэтому ягод стоило собрать больше, чем обычно. Я и Могута сами так решили, чтобы порадовать и помочь семье. Но ягод на торфяниках оказалось совсем немного, а солнце уже перевалило за полдень. Раздосадованные мы собрались идти обратно, как наткнулись на щедрую поляну брусники! Радости не было предела! Столько ягод в самые урожайные года не видывали! Полянка уводила нас все дальше, а ягоды не заканчивались. Пальцы окрасились в красный от раздавленных ягодок, а мы довольные улыбались друг другу алыми от брусники губами. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем до меня долетел встревоженный оклик брата. Я глянула на него и чуть не обомлела! Солнце уже заходило за горизонт, а вокруг нас смердело гнилыми болотами. Наши лукошки оказались пусты, руки измазаны в болотной грязи, а рты были наполнены темной вонючей жижей, которая стекала по нашим подбородкам и капала на одежду. Отплевавшись, и успокоив друг друга, мы направились домой. Местность была нам совершенно не знакома – нам, выросшим в этих местах и знавшим каждую кочку! Шли мы на юг, именно на юге от топей располагались деревни. Нам бы хоть до чужих людей добраться, так мы рассудили. Стемнело очень быстро. Густой зеленоватый туман, отдающий тухлятиной и смертью, заволок нас со всех сторон. Первым болото поглотило Могуту, я не смогла его вытащить… Я шла сквозь туман, падая и заливаясь слезами, небрежно прыгая по кочкам, пока сама не провалилась в глубокую яму застойной воды. Так закончилась моя людская жизнь.
– Я очень сочувствую тебе и Могуте. История жуткая и необъяснимая…– отозвалась на пугающую историю девушки. Я не лукавила, однако, осознанно пыталась влиться в доверие, стать более значимой, чем просто обезличенной жертвой, это могло помочь мне договорится об освобождении.
– Все оказалось объяснимо, – в голосе Новожии почудились стальные нотки. – Когда я открыла глаза, вокруг было сыро, холодно и темно. Вдохнуть я не могла, да и не хотела. Я не хотела дышать, понимаете?! Но тогда я об этом не думала, мало ли чудес на свете, может Боги решили спасти меня. Но это были не Боги. Меня ухватила за шиворот крепкая рука, которая вытащила из ямы на поверхность. Это бы Могута, весь грязный, но живой! Он не разделял моей радости от спасения, лишь молча взял за руку и куда-то повел, не отвечая ни на один вопрос. Остановились мы около полуразрушенной хижины в окружении вонючих серых болот и гнилых потемневших деревьев. Там нас ждала старуха. Ведьма. Именовать себя велела Корной. Наша хозяйка.
Девушка глянула на меня, будто сомневаясь, стоит ли продолжать этот рассказ. Я еле заметно кивнула.
– Мы упыри, сударыня. Корна призвала нас к себе в услужение. Много я не знаю, мне положено выполнять, а не знать. Могу сказать, что она темная земная ведьма, которой давно уже пора покинуть этот мир, но по неведомому договору с темной ипостасью Богини Земли, она до сих пор существует. И ей нужны души, молодые души, чтобы продолжать существовать.
Мое тело похолодело, глаза поглупели и уставились куда то в пространство. Я с ужасом поняла, что предпочла бы вновь оказаться в тюрьме, это куда лучше общества упырей и ведьм, которым даже не требуется доказывать мою виновность, им просто нужна моя душа. Я лишь средство существования для какой-то болотной бабы, еда и не более.
– И вы не можете сопротивляться воле этой Корны? – с тлеющей надеждой во взгляде спросила я.
– Практически нет, но мы могли отказаться служить и умереть. Однако старая карга все продумала. На следующий день, как мы пропали, наш отец ушел нас искать и сгинул. Мать осталась одна с маленькой сестричкой. Мы единственные, кто может ей помочь! Не судите нас! Вернуться, мы конечно никогда не вернемся, но мы можем отправлять матушке деньги, которые зарабатываем честным трудом. А в качестве платы за упыриное существование, служим Корне, обслуживая её ловушки.
– Почему я?
– Однозначно сказать не могу, но ловушка часто выбирает тех, кого не будут искать, у кого слабые родственные, любовные, дружеские связи. Я не пытаюсь вас оскорбить, сударыня, просто говорю, что знаю.
Ну, конечно же, кто может быть более уязвимым, с отсутствием каких либо связей, как человек не из этого мира.
– И когда Вы доставите меня на болота?
– Вы там окажетесь уже через пару часов. Видите ли, ловушки представляют собой что-то вроде разрыва в пространстве. «Преломление», как любят маги выражаться. В полночь границы сотрутся и Вы просто окажетесь на болотах. Дальнейшее развитие событий мне не ведомо.
