Еще в подростковом возрасте я смирилась, что никогда не научусь летать, тем не менее, я продолжала летать во сне. Думаю, именно под воздействием этих снов я отрастила себе не самую маленькую пятую точку. Но сейчас не об этом, а о том, что летать я, похоже, все же научилась. Иначе объяснить эту скорость бега в темном лесу просто невозможно. Шум позади придавал всё новые силы. Главное бежать и не задумываться, как я умудряюсь всё не переломать, это однозначно гены дикой лани… или, на худой конец, горной козы. Какой-то хряк начал меня догонять, протягивая свою косматую лапу – я резко метнулась в противоположную сторону и продолжила бежать, подбадривая себя сценами своего растерзанного тела.
Неожиданно земля под ногами закончилась. В теорию плоской земли я не верила, поэтому данный факт вызвал немалое удивление. По меньшей мере, пару метров я бежала по воздуху, а потом покатилась куда-то вниз. Многочисленные папоротники слегка смягчали крутое пике, пока я не вписалась на полной скорости в громадный каменный валун. Здоровенных камней в этом лесу, похоже, было не мало. Основной удар пришелся на левую ногу ниже колена. И почему я сразу не потеряла сознание? Боль была настолько сильной, что появившиеся в глазах вспышки света я чуть было не приняла за гадких светлячков. Зажав себе рот рукой, повалилась набок.
Я лежала в ущелье густо поросшим папоротником. Скорее всего, даже при свете дня было бы трудно меня заметить. Однако какой нюх у этих свиноподобных существ я не знала. Внизу было довольно влажно, даже мокро, мох был настолько пропитан влагой, что при малейшем давлении из него сочилась вода. Звуки погони приближались, я отрывала куски мха от земли и везде где могла, намазывала себя грязью. Одежду, волосы, грудь… После спринтерского бега, это даже освежало. Я легла лицом вниз и замерла, представив, что меня просто не существует. Сейчас мне действительно очень хотелось не существовать в этом месте. Вой и тяжёлое хрюканье то приближались, то отдалялись, так продолжалось не менее получаса. Меня начинал бить озноб. То ли действительно стало холодно из-за того, что я вымокла, то ли воспалялась нога.
Когда все стихло, лес вновь зазвучал уже знакомой ночной мелодией. После пережитого, она казалась родной и утешающей. Ночь тянулась долго. Пытаясь не шуметь, я сделала себе небольшой коврик из листьев папоротника. Усевшись на него, закуталась с головой в вязаный кардиган, стараясь дышать себе за шиворот, чтобы не тратить драгоценное тепло и хоть немного согреться.
Спустя несколько часов в лесу начало светать и в ущелье опустился предрассветный туман, от чего стало еще прохладнее. Нога нещадно ныла, а меня трясло так, что я то и дело пыталась остановить стучащие зубы не менее дрожащей рукой. Очень хотелось верить, что это от нервов или сырости, но я прекрасно понимала, что у меня поднялась температура из-за травмы. Лишь бы не перелом! Если это так – состояние будет только усугубляться, а в этих кустах меня никто и никогда не найдет. Нужно лезть наверх. Густое молоко тумана не давало оценить масштабы и глубину ущелья, поэтому пришлось лезть по следу моего приземления.
Цепляясь за многострадальные кусты и стараясь держать ногу на весу, я вылезла наверх. Спорт – не мое второе имя, о чем я сейчас, как никогда прежде, жалела. Отдышавшись, похромала дальше. Туман, как оказалось, был везде. Он заволакивал сонный лес пушистым одеялом, но макушки самых высоких сосен уже подсвечивало алой зарей. Это помогло мне определить восток – туда я и пошла. Зачем? А просто так, надо же было куда-то идти.
Ленивые солнечные лучи, прорывавшиеся сквозь верхушки деревьев, словно горящие стрелы, пронизывали и рассекали белое марево. Чирикали птички, все вокруг наполнялось красками. Деревья редели и если бы не мое посттравматическое состояние, я бы куда раньше заметила, что иду по кромке леса. Наконец! От этих девственных лесов уже тошнит, налюбовалась на всю жизнь.
Радость моя длилась недолго – вышла я к неглубокой реке шириной не более пяти метров. Судя по прозрачности воды, она брала свой исток высоко в горах. Берег, как и дно реки, были каменистыми и лишенными какой-либо растительности. На меня мгновенно снизошло осознание, что я очень хочу пить… и есть, но сначала пить. Подойдя к воде, зафиксировала боковым зрением какое-то движение. Я лениво повернула голову и в паре десятков шагов от себя увидела медведя. Точнее, крупную медведицу с толстеньким медвежонком. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, потом умное животное развернулось и ушло в лес, подгоняя мальца.
