На рассвете третьего дня Соркор и королева Этта подплыли к Совершенному на маленькой плоскодонке, громко прося разрешения подняться на борт. С ними был Уинтроу с заспанными глазами. Все трое выглядели так, как выглядят обычно после долгой бессонной ночи. На палубе их ждали с дымящимися кружками кофе. Соркор предусмотрительно принес корзинку со свежей выпечкой. К моему удивлению, Уинтроу пригласил Янтарь и меня присоединиться к ним.
В тот день Этта выглядела скорее жесткой, нежели царственной. За ночь её изысканный жилет измялся. Дневной свет безжалостно подчеркивал морщинки вокруг рта, а волосы растрепал бриз. Соркор был похож на печальную гончую, сидящую на цепи, в то время как остальная свора готовилась к охоте. Мы уселись за стол, и Альтия разлила кофе. Пока королева Этта задумчиво вертела в руках амулет, подвешенный на шнурке возле самого горла, в комнате царила тишина. Затем она выпрямилась, пригвоздила взглядом Альтию и проговорила так, словно отдала приказ:
— Парагон Ладлак, принц Пиратских островов, присоединится к вашему путешествию на Клеррес. Я знаю, что ему не рады на борту, так же как и я не в восторге от его поездки. Тем не менее, он должен плыть. Я предлагаю плату за его проезд и восемь надежных членов экипажа, умеющих обращаться как с парусом, так и с мечом. Хотя я молюсь, чтобы последнее умение вам не понадобилось.
Слова и ярость одновременно выплеснулись из Альтии:
— Нет! Когда он попытался взойти на борт, я отказала ему, в соответствии с твоим желанием! В результате наш корабль стал не просто непокорным — опасным для команды, препятствуя выполнению любой задачи! А теперь, после всего этого, ты приказываешь нам пустить его на корабль?
Когда Альтия прервалась, чтобы набрать воздух в легкие, Брэшен положил руку ей на плечо и спокойно осведомился у Этты:
— Почему?
Королева пиратов свирепо посмотрела на него и поджала губы.
Уинтроу прочистил горло:
— Потому что этого хотел бы его отец. Так нам было сказано.
Этта отняла руку от горла, положила её на стол, не спуская пристального взгляда с Уинтроу, пока он объяснял.
— Королева Этта носит амулет, вырезанный из диводрева по образу Кеннита. Он носил его на запястье. Амулет впитал достаточно его воспоминаний, чтобы пробудиться. Это его совет.
Я беззастенчиво уставился на подвеску у горла Этты. Я почти ждал, что амулет шевельнется или заговорит, но тот оставался неподвижным.
Альтия наклонилась к королеве пиратов и произнесла:
— Кеннит этого желает? Для меня это — ещё одна причина запретить!
— Все же вы возьмете его, — предсказала королева Этта. — Единственная надежда для вас справиться со своенравным кораблем — это дать ему то, чего он желает. Откажете мне, — получите упрямое, недоукомплектованное судно. Весь Делипай видел его мощь и его вспыльчивость. Вы нуждаетесь в том, что я предлагаю. Либо оставайтесь на якоре здесь, пока ваш корабль с каждым днем становится все опаснее.
Альтия так сильно сжала в руках свою кружку, что я опасался, как бы она не раскрошилась в её руке. Голос Брэшена звучал размеренно, когда он заговорил:
— Нам с Альтией нужна минутка, чтобы посовещаться. Мы вскоре присоединимся к вам на палубе. — Он жестом указал на выход и дождался, пока мы встанем и все вместе удалимся, закрыв за нами дверь.
Соркор и Этта стояли бок о бок, глядя в сторону Делипая. Уинтроу, скрестив руки на груди, устроился поодаль. Никто не проронил ни слова, пока Совершенный не обратился к нам:
— Улажено? Я получу сына Кеннита?
Никто ему не ответил. Вышли супруги.
— Это сделка, — негромко произнес Брэшен. — Деньги за его проезд и восемь моряков.
Лицо Альтии казалось каменным в своей неподвижности. Брэшен продолжил:
— Но он поплывет как простой матрос и примет корабельную дисциплину.
Альтия хранила молчание. Брэшен подал ей руку. Этта раздраженно вздохнула, но Соркор кивнул. Вперед вышел Уинтроу и в традиционной манере торговцев сжал руку Брэшена.
— Я подготовлю бумаги, — пообещал Уинтроу, и Брэшен кивнул.
Янтарь прошептала:
— Это сущность торговцев, — заключать сделки, выгодные обоим. — Очень тихо она добавила, — Альтия недовольна, но понимает, что мы нуждаемся в этой договоренности, если хотим когда-нибудь покинуть Делипай.
Уинтроу сделал шаг назад, разорвав рукопожатие.
— Мы немедленно приступим к погрузке припасов. — Он повысил голос. — Ты доволен, Совершенный? Ты победил, все решено по-твоему. Кеннитссон плывет с тобой. Теперь мы можем закончить разгрузку и принять провиант?
— Можете! — рокочущий голос Совершенного разнесся по всей гавани. Волна удовлетворения хлынула от палубы через каждого из нас. Даже Альтия выглядела успокоившейся.
Проходя мимо, Брэшен похлопал меня по плечу:
— Готовься потрудиться, — предупредил он меня.
