— Нет, если я окажусь там первым, — пробормотал я.
Тинталья резко остановилась. На мгновение я пожалел о своих опрометчивых словах, но тут она вскинула голову, принюхиваясь. Я втянул воздух и тоже почувствовал — загон для скота, куда помещали животных на время разгрузки и погрузки кораблей. Мы были близко.
Различные эмоции одолевали меня. Я желал собственной мести. И если Шут был прав, и моя дочь на самом деле жива, я бы не хотел, чтобы она оказалась на Клерресе при атаках разъяренного дракона. Получится ли у меня переубедить Тинталью? Был ли хоть один шанс, что Совершенный окажется быстрее мстительной драконицы? Я сомневался, что Пчелка жива, но ещё больше боялся никогда не узнать этого наверняка.
— Ты собираешься мстить Служителям?
— Разве я уже не сказала тебе этого? Ох уж эти люди! Все нужно повторять дважды! — произнесла она с крайним презрением. — Выслушай меня сейчас, пока я не отправилась кормиться. Я постараюсь говорить покороче, чтобы твой маленький разум смог вместить информацию. Я разрешаю тебе отправиться на Клеррес. Как ты уже довольно грубо отметил, если ты доберешься туда раньше меня, то с моего позволения можешь устраивать там свою резню. Я не буду расценивать это как кражу моих убийств. Ты понимаешь, какое одолжение я тебе делаю?
— Да. Да, я понимаю. Но теперь у нас есть основания полагать, что моя дочь все ещё жива и может быть пленницей на Клерресе.
С тем же успехом я мог бы быть кружащей над кучей навоза мухой. Все её внимание было приковано к загону для скота перед нами, стадо мычащих коров почувствовало её запах. Они жались к стенам загона. Драконица издала трубный рев, свирепый рев голодного животного, рев без слов, и бросилась вперед. Лишь везение, не проворство спасло меня от удара её хвоста.
Затем она накинулась на несчастных, оказавшихся в западне жертв, подминая их огромными лапами и впиваясь зубами. Она челюстями схватила одну из них и подбросила вопящее животное вверх. Лант ухватил меня за рукав и успел оттащить до того, как изломанная туша коровы рухнула на землю вблизи того места, где я только что стоял. Лицо Пера превратилось в маску одновременно ужаса и очарования. Стражники, убежавшие вперед, чтобы расчистить путь, свистели и орали, как делают некоторые при виде кровавой бойни. Они стояли ближе, чем выбрал бы я для себя, поглощенные жестоким зрелищем.
— Оставим её продолжать трапезу, — сказал я Ланту и Перу.
Мы развернулись и пошли обратно тем же путем. Много зданий получило повреждения от размахивавшей хвостом Тинтальи. Нам пришлось огибать разбитый в щепки погрузочный причал. Я двигался медленнее, чем когда шёл сюда, все ещё пытаясь отдышаться.
— Сэр, вы расскажете мне, о чем говорила драконица? — попросил Пер.
В горле пересохло после быстрой ходьбы до загона, поэтому я был краток:
— Она сказала, что мы можем идти к Клерресу и перебить там всех. Также в её планах собственное возмездие Клерресу, как только она прибудет туда.
По тому, как кивал Пер, я понял — он не уловил смысла сказанного.
— Возмездие за что? И зачем?
— Она не вдавалась в подробности. Судя по всему, обитатели Клерреса когда-то причинили вред кому-то из драконов. Она возмущена, что Айсфир не покарал их за это. Она предостерегла меня, что убийство их всех принадлежит ей по праву, но она дозволяет совершить и наше мщение. Если мы доберемся туда первыми.
— Возможно, черный дракон счел обрушение половины Аслевджала достаточным возмездием, — предположил Лант.
Я покачал головой:
— Тинталья с этим не согласна.
— Но сэр! — Пер схватил меня за руку. — Что будет, если драконы прилетят на остров до нас? Янтарь говорит, что Пчелка там! Они могут ранить или убить её! По-моему, они не видят особой разницы между нами. Вы предупредили, что Пчелка на Клерресе, сказали Тинталье быть осторожнее?
— Я упомянул об этом.
Лант шарахнулся в сторону, когда Мотли спикировала на плечо Пера.
— Хеби! — объявила птица. — Сверкающая Хеби! Идем, идём, идём! Быстрее! — так же внезапно, как приземлилась, она взмыла с плеча Пера и полетела в сторону поместья.
— Я и забыл, что Хеби тоже летит, — признался я.
Пер тихо пробормотал:
— Только вы могли забыть о драконе. — И добавил громче, — мы можем идти быстрее?
Моя гордость заставила меня сделать именно это. Вокруг лужайки перед королевским особняком снова толпились люди. Пер проталкивался сквозь них, дерзко выкрикивая:
— Дорогу принцу Фитцу Чивэлу! Расступитесь! — Я слишком запыхался, чтобы возражать. Прежде нетронутая зелень лужайки сейчас выглядела, как перепаханное поле. В самом центре разбитой площадки стояла Хеби. На ней была надета великолепная упряжь из переливающейся красной кожи и сияющей латуни, увенчанная сверху неким подобием козел, — местом для наездника. Голод и усталость волнами исходили от неё, словно жар от печи. При каждом вдохе из её глотки доносился звук, будто от готового вот-вот закипеть огромного чайника.
