— Быстро. Проходите, — скомандовал он Спарк и отступил, чтобы освободить ей место.
Но когда она шагнула вперед, к проходу внезапно кинулась последняя заключенная. Она проскользнула быстро, как испуганная крыса. Я услышал, как Лант вскрикнул от неожиданности, а затем выругался.
— Они ушли вперед, — пожаловался он, и это насторожило меня, ведь я не доверял никому из них.
— Лант. Иди следом! — попросил я его.
— Меч, — потребовал он, и Спарк наклонилась, схватила один и передала ему.
— Я тоже пойду, — объявила она и скользнула в щель, держа свой меч впереди. — Принесите мою сумку! — бросила она через плечо и помчалась в темноту вниз по ступенькам. Лант уже скрылся из виду, и я должен был идти следом.
Я попытался встать, но больная нога подогнулась подо мной. Шут поймал меня за руку и потянул вверх. Раненая нога больше не выдерживала моего веса. Ярость вскипела во мне так сильно, что в тот момент я даже не мог говорить. Обретя над собой контроль, я поднял глаза на Прилкопа.
— Они причинят Пчелке вред? Они собираются сделать ей больно? — спрашивал я его.
Прилкоп взял в руки последнюю лампу, перевел взгляд с меня на Шута и пожевал губами:
— Надеюсь, нет, — ответил он. — Но они очень напуганы. И разгневаны. Трудно сказать, что сделают люди, когда они боятся.
— Ты можешь пойти за ними и остановить их? — спросил Шут.
— Не знаю, прислушаются ли они… — начал он.
— Так попробуй! — вскричал Шут, и Прилкоп отрывисто кивнул в ответ, толкнул лампу в сторону и неловко протиснулся в отверстие. Оказавшись на той стороне, он с трудом достал лампу и стал спускаться по ступеням гораздо медленнее, чем мне того хотелось.
— Иди, — сказал я Шуту.
— Я ничего там не вижу, кроме пламени лампы, — посетовал он. Он на ощупь нашел зев тоннеля и живо пролез через стену.
— Я подаю тебе меч, — сказал я ему и медленно согнулся, чтобы поднять его и подать Шуту. Лезвие не стало острее после нашего с ним обращения. Потолок позади меня застонал. Бросив взгляд назад, я увидел, что большая его часть провисла.
— Не жди меня. Коснись стены рукой и спускайся по ступенькам, я пойду сразу за тобой.
Шут мрачно кивнул и отвернулся от меня, решаясь отправиться в темноту, в которой он не мог видеть.
Нам нужен факел. Я захромал вдоль стены, мимо свертка Спарк, лежащего рядом со ступеньками, где я оставил свой пояс со взрывающимся горшком. Заберу их по пути обратно. Я балансировал, хромая, пока шёл от стены к столу. Наконец, я добрался до стула и использовал его в качестве громоздкой трости. Чем глубже я заходил в комнату, тем сильнее мне жгло глаза. Когда я, наконец, добрался до камер и отсыревшего тюфяка, я понял, что это было не самым лучшим решением. От потолка отслаивались куски и осыпались в воздух.
Я перетащил тонкий тюфяк на стул и, дребезжа им по полу, начал свой путь обратно. Глаза пришлось прикрыть почти полностью, а каждый глубокий вздох вызывал у меня сильный приступ кашля. На верхние ступеньки обрушился кусок потолка размером с пони. Я взглянул на него как раз вовремя, чтобы заметить, как зашевелилась другая часть свода. Когда она упала, я поднял руку, чтобы защитить лицо от волны жара. Дым в комнате поднимался прямо ко мне. Я лихорадочно толкнул стул к отверстию в стене, отбросив все мысли о факеле. Почти рядом со мной со стоном упала обугленная и пылающая по всей длине балка. Огонь взметнулся, будто радуясь свободе, и побежал по упавшей древесине. Рухнула ещё одна балка, и мне вспомнились слова Совершенного. В воде и огне, в ветре и темноте. Не быстро. Значит, пришло моё время умирать? Словно подтверждая эту мысль, обрушился ещё один большой кусок потолка. Порыв горячего ветра сбил меня с ног, повалил стул и разбросал все вокруг. Я растянулся на полу, временно ослепнув и потеряв ориентацию. Протер глаза рукавом, пытаясь понять, в какой стороне находился проход в туннель.
— Фитц? Где ты? Фитц?
Шут? Дым выедал глаза, я закрыл их и пополз наугад через посыпанный пеплом пол на его голос. Ударившись о стол, я позвал:
— Шут?
— Я здесь! Сюда!
Я добрался до стены и почувствовал, как его руки дергают меня за рубашку на спине и тащат вверх в отверстие. Он тянул, я карабкался, и вот я провалился в прохладный воздух. Шут последовал за мной способом более изящным.
— Чем ты занимался? — спросил он.
— Я хотел сделать факел.
— Ты им почти стал.
Я открыл глаза, вытерся рукавом, потер глаза и снова их отрыл. Алый отблеск огня в подземелье за нами придавал каменным стенам и сводчатому потолку потусторонний вид.
— Поднимайся, — сказал Шут, вставая и перекидывая мою руку себе через плечо. Вместе мы доковыляли туда, где я мог коснуться рукой стены. Шатаясь, я спустился на одну ступеньку, потом ещё на одну.
— У тебя ноги мокрые.
— У подножия лестницы вода. А стены облеплены ракушками. И начинается прилив, Фитц.
Мы оба знали, что это означает. Я позволил щупальцам холодного страха заползти в себя, а затем спросил Шута:
— Думаешь, они нанесут Пчелке вред, те Белые, что побежали вперед?
Он задыхался от усилий, пытаясь помочь мне спуститься ещё на одну ступеньку.
