— Не думаю, что они смогут. Они не соперники Спарк и Ланту. И если уж на то пошло, я не думаю, что Пер позволит, чтобы с ней случилось что-то плохое.
— Погоди секунду, — сказал я и прислонился к стене, чтобы выкашлять дым из легких. Когда я смог вдохнуть полной грудью, то выпрямился и позвал: — Идем.
С каждым нашим неуверенным шагом вниз красный свет из пылающей комнаты подземелья давал все меньше освещения.
— Папа? — тонкий голосок Пчелки приплыл ко мне из темноты. Мы оба, я и Шут, испугались. Я вгляделся в стену сгущающегося мрака внизу лестницы и рассмотрел там слабо мерцающий свет.
— Пчелка? Я здесь, с Шутом, — ему же я сказал: — Брось меня и иди к ней.
И он пошел вниз по ступенькам.
Слабый свет превратился в гаснущий факел, который закачался, когда она добралась до подножия лестницы. Свет отразился в стоячей воде вокруг её лодыжек. Пчелка повысила голос, прокричав:
— Папа, Пер взломал дверь! Он сказал, что мы будем ждать всех остальных, но из туннеля к нам прибежали промокшие узники. Они были злы. Если бы там не было Пера с мечом… Я попыталась повлиять на их сознание, но не смогла, — она сделала паузу, чтобы перевести дыхание.
— Пер угрожал им мечом, и они сбежали. Пришла Спарк, потом Лант, и Пер рассказал им, что случилось. Тогда Спарк побежала за узниками, чтобы убить, а Лант сказал нам оставаться на месте и ждать возвращения Спарк. Папа, эти Белые сразу же побегут обратно в Клеррес и расскажут, где мы находимся. Я пришла тебя предупредить: они вернутся с подкреплением и всех нас убьют! Пер остался охранять дверь и остановит их там, если сможет.
Её голос не дрогнул до конца доклада. Пока Пчелка поднималась по ступенькам, я увидел, что она промокла до бедер. Её путь шёл через более глубокую воду? Но насколько высоко она может подняться? Как нас угораздило пытаться спастись этим путем? Пока Пчелка поднималась к нам, её факел освещал на стене старые следы воды и налипшие ракушки. Как высоко поднимется вода? Мне не понравились выводы, к которым я пришел. В своей самой высокой точке прилив мог затопить ступеньки наполовину, при этом полностью заполнив водой туннель ниже.
Позади нас — огонь, впереди — подступающая вода. Хорошего выбора нет.
Затем камера позади меня взорвалась, и я полетел сквозь темноту.
— Фитц? Фитц? Пчелка? Пчелка! — пауза: — Фитц! Она ранена! Фитц, проклятье, где ты?
Я не мог вспомнить, как оказался на полу. Он все ещё звал меня? Голова шла кругом. Голос Шута доносился откуда-то издалека.
— Я здесь, — медленно произнес я.
В ответ я услышал лишь звенящую тишину. Вокруг была сплошная тьма.
— Шут, это ты?
— Да. Не двигайся, я иду к тебе. Продолжай говорить.
— Я здесь. Я… Я не могу подняться. Меня чем-то придавило, — я обратился к последним из своих воспоминаний. Клеррес. Туннель. Пчелка! — Что произошло? Где Пчелка и остальные?
— Пчелка у меня! — голос Шута звучал, словно приглушенный вопль. — Она жива, но не приходит в себя!
— Будь осторожен! Не двигайся…
Поздно. Я услышал, как он карабкается ко мне по осыпающимся камням, а затем ощутил его прикосновение. Тяжело дыша, он завалился рядом со мной. Потянувшись к нему, я наткнулся на маленькое тельце Пчелки, лежащее в его руках.
— Эль и Эда, нет! Только не сейчас, когда мы так близки к цели! Шут. Она дышит?
— Думаю, да. На ней свежая кровь, но я не знаю, откуда она взялась. Фитц, что же нам делать, Фитц?
— Для начала успокоиться, — я попытался подвинуться к нему ближе. Не вышло.
