Вестник утер мокрое лицо ладонью.
— Никаких драконов не было. Я видел только баржу и матросов на ней. Она не выглядела потрепанной, но вид у матросов был усталый. Усталые, худые, и одежда у них поношена сильнее, чем можно было ожидать.
— Ты молодец. Спасибо. Рэйн, где мой плащ?
Её муж проводил мальчишку до двери, и только потом повернулся к ней.
— Твой плащ на спинке твоего стула — там, где ты в последний раз его оставила. Но ты же не собираешься выйти в такой ливень?
— Я должна! Ты же понимаешь, что я должна — и что ты должен пойти со мной. — Она обвела взглядом комнату, но не увидела больше ничего нужного. — Как удачно, что мы оказались здесь, в Кассарике! Я не намерена упускать такой шанс. Мне надо присутствовать на докладе, который капитан Лефтрин сделает Совету. Торговцам будет важно только одно — что они избавились от драконов. Мне необходимо выяснить, как у них дела, сколько из них выжило, где он их оставил, нашел ли он вообще Кельсингру… Ох!
Она внезапно замолчала и втянула в себя воздух.
— Малта! С тобой все в порядке?
— Со мной все хорошо. Он просто сильно меня лягнул, прямо в легкие. У меня на мгновение перехватило дыхание. — Она ухмыльнулась. — Твоя взяла. Рэйн. Это явно мальчишка. Похоже, что стоит мне из-за чего-то взволноваться, как он непременно должен сплясать во мне джигу. Ни одна воспитанная маленькая девочка не стала бы делать такое со своей матерью.
Рэйн фыркнул.
— Можно подумать, что какая-то из твоих дочерей вдруг могла бы оказаться «воспитанной маленькой девочкой». Милая! Почему бы тебе не остаться здесь и не отправить меня вместо тебя? Я обещаю, что сразу же вернусь и передам тебе все, что услышу и увижу.
— Нет. Нет, мой хороший. — Малта уже надевала плащ. — Я должна там присутствовать. Если бы ты пошел вместо меня, я бы задала тебе сто вопросов, которые тебе не пришли бы в голову, и разозлилась бы из-за того, что ты не можешь на них ответить. Мы оставим записку Тилламон, чтобы она не волновалась из-за нас, если зайдет сегодня вечером.
— Ладно, — неохотно согласился Рэйн. Он нашел свой плащ, который ещё не успел высохнуть после его предыдущей вылазки, встряхнул его и набросил на плечи. — Как бы я хотел, чтобы Сельден был здесь! Это ему следовало бы всем этим заниматься.
— Мне хотелось хотя бы знать, где он. Мы не получали от него вестей уже много месяцев. То последнее письмо, которое он нам отправил, звучало совершенно непохоже на него, да и почерк показался мне чужим. Я боюсь, что с ним что-то случилось. Но даже если бы мой брат был здесь, я все равно должна была бы пойти, Рэйн.
— Я это понимаю, милая. Мы воспитаны в старых купеческих традициях, и ты, и я. Но даже я не уверен, нужно ли быть честными с мертвым драконом. Её уже много лет никто не видел, и даже слухов о ней не доходило. Может, она умерла, и наши соглашения умерли вместе с ней?
Малта упрямо покачала головой, а потом взялась за просторный капюшон плаща и аккуратно накрыла им свои сколотые волосы.
— Соглашения пишутся на бумаге, а не на воздухе, и подписывают их чернилами, а не дыханием. Мне не важно, мертва ли она. Несмотря на то, как будут поступать другие, мы остаемся связанными своими подписанными обещаниями.
Рэйн вздохнул.
— Если уж на то пошло, то мы обещали только, что поможем змеям и будем охранять их куколки, пока из них не вылупятся драконы. В таком случае наша часть сделки выполнена.
Он поморщился, надевая влажный капюшон своего плаща.
— Меня учили придерживаться духа соглашения, а не только его буквы, — язвительно бросила Малта, но потом, поняв, что на ссору по поводу их давних разногласий её подвигла боль в пояснице, чуть поменяла тему разговора. — Интересно, смогла ли благополучно вернуться та женщина… Элис Финбок. Она так меня утешила и ободрила в тот день, когда сказала, что отправится с ними. Она настолько уверенно и с таким знанием говорила о Кельсингре!
Малта повернулась к мужу. В тени от капюшона его глаза сияли синим светом. Он неохотно проговорил:
— До меня дошли слухи, что на самом деле она пряталась от мужа и сбежала с его слугой. Шли разговоры, будто муж от неё отрекся, но её отец и родные того слуги хотят узнать о них и даже предложили награду за любые известия.
Малта ощутила укол сильного испуга, но постаралась подавить это чувство.
— Все это меня не интересует. Она говорила, как человек, хорошо изучивший древность. Она описывала тот город так, словно уже по нему ходила. Даже если она в тот момент убегала от мужа, она будет далеко не первой женой, которая так поступает. Но мне кажется, что она также куда-то стремилась попасть. Итак. Давай выйдем под дождь и посетим зал заседаний Совета. Стоя здесь, мы больше ничего об экспедиции не узнаем.
— Тогда обопрись на мою руку. Переходы могут оказаться скользкими. Я понимаю, что отговаривать тебя бесполезно, но я могу хотя бы умолять тебя быть осторожнее.
