— Видите?
— Вижу. Личная особенность. Оно может убить всех в этой комнате. Возможно даже больше. Что это?
— Интересная вы личность. Не поэтому ли вас выбрал глава внешней разведки?
— Не поэтому. — Рэй отказался отходить подальше, как я его не отталкивала, — Касиль, прекратим этот спектакль. Раньше вы хотели убить только меня, но сейчас, насколько я понял, под угрозой несколько жизней, в том числе и моей невесты. Прошу вас не делать резких движений.
— Так вот почему у меня ничего не получалось… Вы выбрали себе действительно выгодную невесту. Как только узнали?
— Не узнал. Она увидела и спасла. Дважды. И нет, женюсь я на Еве не поэтому.
— Разве? Что же вы тогда тут делали с другой женщиной в таком виде?
— Касиль, я не знаю, что там тебе пришло в голову, но немедленно прекрати! — взвизгнула почти позабытая растрепанная особа в сползающем платье.
Придушила бы.
То как выглядел Касиль… это пугало. Это был совершенно сломленный человек, которому нечего терять. Он не злился, не пытался что-то доказать, его голос был тих и печален. Он уже все для себя решил. Но я все же надеялась достучаться до его разума. Ведь он не был похож на убийцу.
Лорд поднял к груди руку с зажатым сгустком тьмы в ней. Сквозь пальцы мне удалось точнее разглядеть то, что он держал. Порошок в крохотном пузырьке.
Так, мы все умрем.
— Лорд Касиль, если вы это выпустите из рук, то люди и нелюди за пределами этой комнаты тоже пострадают. Частицы порошка легко распространятся по воздуху. Остальные-то за что страдать должны?
— Я не хотел, чтобы пострадал кто-то кроме изменников, — грустно произнес он, — зря вы пришли. Знаете, еще не поздно. Уходите подальше, я не остановлюсь.
— Стоять! — рявкнул Рэй и скрутил Жизель в ее собственное платье, которая, наслушавшись нас, решила дать деру.
В глазах Касиля мелькнуло понимание.
— Это было подстроено, верно? Вы не могли мне ничего предъявить за предыдущие попытки и разыграли меня. Жестоко.
— Убийство тоже жестоко, тем более таким методом. Мне было крайне неприятно выскребать себя с того света, да еще и на глазах любимой женщины.
— Но спать с чужой женщиной вам было приятно.
— Простите, герцог, но ваша жена та еще… блудница. Она спала со многими, но отдуваюсь за это я. Прекратите все это и у вас есть шанс отделаться ссылкой в какие-нибудь глухие земли.
— Вот как… — Бежар посмотрел на свою жену потухшими глазами, — а нужна ли мне вообще такая жизнь?
— Остальным находящимся в этой комнате жизнь точно нужна.
— Граф, вы уверены, что именно эта женщина ваша единственная любовь? Может, показалось? Как вообще так получилось, что вы сошлись, не понимаю! Вы же умный, интересный мужчина, почему она?!
Мне действительно было интересно как так вышло.
— Эй, а давай ты только меня будешь считать умным и интересным?
— Цыц! Ты мне еще за свой растрепанный вид не ответил! Граф, граф, держите эту гадость покрепче, пожалуйста! — занервничала я, видя, как тот пошевелил рукой.
— Она росла на моих глазах. Очаровательная малышка. Я с самого начала понял, что она именно для меня, — глаза графа потеплели когда он вспоминал те времена. — Какая чудесная девочка росла. А потом ее отдали на три года в пансион, откуда она вернулась совсем другой. Не было больше той девочки. Девушки, что так радовалась моим визитам и вниманию.
— Конечно! там мне объяснили, что это совсем не любовь! Девочки рассказывали мне о юношах, что писали им стихи, о прогулках под луной, о нежных поцелуях, украдкой. Именно такая должна быть любовь и именно она остается в сердце каждой юной девы, что вынуждена выходить замуж за кого велено! У меня этого не было, мне никто не дал и шанса так влюбиться! Сразу по приезду из пансиона потащили в храм! — со слезами на глазах выталкивала из себя слова белокурая красавица.
— Ой, дура… девочки, поди, людьми были? Нет, но вы, Касиль, тоже молодец! Не могли с ее родителями объяснить все девчонке? А теперь стоим тут, как статуи, боимся лишнее движение сделать…
— Надо что-то делать с этими людскими заскоками. Ева у меня тоже дурила, утверждая, что я с ней только из-за ее особенности. Кстати, уж ты то, Касиль, должен знать, что это не так! Половинка тебе досталась молоденькая, глупенькая, драконочка, судя по всему, у нее такая же…
— Я думал, что ты влюблен в Жизель… ох, Жизель, как же так? разве я не ухаживал за тобой до твоего отбытия в пансион?
— Не то! Не так! Все было неправильно!
— Раз мы немного разобрались и передумали умирать, давайте выйдем отсюда, избавимся от этой гадости, и вы расскажете нам, как вообще такую жуть сделали.
А это был действительно интересный вопрос.
Граф неуверенно кивнул, освобождая проход, куда тут же юркнул Дорс.
— Ну вы даете! Какие страсти! Можно целую книгу написать, — болтал оборотень, беря под ручки обманутую в светлых чувствах блондинку и помогая ей пройти на выход.
— И не говори, — обнял меня Рэй и подошел к лорду Бежару, — лорд, передайте мне, пожалуйста, то, что у вас в руках. Нам еще предстоит беседа по поводу этого порошка.