Дорога хорошая, мотор ровно гудит, солнце светит, но не слепит глаза. Гаор искоса покосился на хозяина. Интересно, чего тот так сияет, будто, скажи, ему орден повесили? С чего бы это? Ведомство Крови ни орденов, ни выплат не раздаёт. И вообще, чего ему было там нужно? "Стоп, - уже привычно осадил Гаор сам себя, - осади, журналюга, дай задний ход и не возникай". Ведомство Крови для тебя - территория чужая, неизвестная и опасная. Чем опасная? Неизвестно, а значит, опасна своей неизвестностью. А вообще, что ты знаешь о Ведомстве Крови? Это раз. Что тебе надо знать о нём? Это два. И нужно ли вообще что-то знать? Это три. И... и насколько связаны Ведомство Крови и Рабское Ведомство? Это четыре. Ведомство Крови занимается только чистокровными, дуггурами, блюдёт чистоту крови, ведет ДНК-карты, чтобы... а чёрт, Амрокс! Ворон же говорил... А вот теперь, по-настоящему, стоп, похоже, это не просто неизвестная территория, а минное поле. Так что... так что... так что займись дорогой, а мысли на потом, когда будешь один.
До Клумбочки доехали быстро. На этот раз на улицах были прохожие, играли дети. Гаор сбросил скорость до минимума, хотя знака ограничения у въезда не было. Увидев фургон, прохожие, в основном женщины, останавливались, дети бросали игры и с неприкрытым жадным любопытством следили за ним: куда едет и где остановится. И... и почему-то в голову назойливо лезет воспоминание о другом посёлке и другой машине...
Гаор сам остановил фургон у знакомого дома. Хозяин кивнул.
- Жди здесь.
- Да, хозяин.
Хозяин выпрыгнул из машины и пошёл в дом. Гаор откинулся на спинку сиденья и распустил мышцы. Вряд ли его будут здесь забрасывать камнями. Хоть ребятня и собралась вокруг, но только глазеют, хихикают и перешёптываются, тыча пальцами.
- Смотри, дикарь...
- Дикарь...
- Волосатик...
- Або... это або...
Гаор невольно вспомнил свой разговор в камере с Седым, что за або могут и врезать, и невесело усмехнулся. Сам бы он сейчас врезал. Дело-то не в слове, а в том, как его говорят и зачем. Тогда, в Вергере, он оступился и рухнул бы с головой и концами в подземный люк, если бы не его отделенный, который успел ухватить его за шиворот. Как же, какой страшной, неслыханной раньше руганью отделенный его крыл, вытаскивая на твёрдый пол, а потом ещё смазал ему по морде, чтоб на всю оставшуюся жизнь запомнил. И ничего, нет у него на отделенного, пусть тому светло за Огнём будет, обиды, хотя любого другого за меньшее отметелил бы на месте.
Открылась дверь, и на крыльце показался хозяин.
- Рыжий! - и повелительный жест рукой.
Гаор послушно вылез из машины и пошёл на зов.
В маленькой гостиной на полу чемодан и большая картонная коробка-контейнер. Остального Гаор не разглядел. Потому что не хотел разглядывать: при одном взгляде на чемодан и коробку ему всё стало ясно.
- Отнеси это в фургон и жди там, - распорядился хозяин, садясь за стол.
- Да, хозяин.
- Может, его накормить? - предложила женщина, удерживая за руку мальчика, норовившего подёргать и развязать веревку на коробке.
- Не стоит, - ответил хозяин, разбирая за столом какие-то бумаги, - ещё укачает.
- Да нет, я про раба.
- Обойдётся, - отмахнулся хозяин.
"Конечно, обойдусь, пошла ты со своей заботой..." - мысленно отругнулся Гаор, вытаскивая наружу коробку и чемодан.
Толпящаяся вокруг ребятня и стоящие немного поодаль несколько женщин внимательно наблюдали, как он открыл заднюю дверцу фургона, занёс туда вещи, вышел, закрыл дверцу, залез в кабину... "Театр им, цирк с кино", - угрюмо думал Гаор, готовясь к ожиданию.
Хлопнула дверь, но вместо хозяина наружу вылетел мальчишка, уже в курточке и шапочке-каскетке с конфетным кульком в руках. Скатившись по ступенькам, он врезался в толпу ребятишек и стал раздавать конфеты.
- Во, за мной отец приехал, я навовсе уезжаю! - радостно кричал он.
"Всё по правилам, - мрачно усмехнулся Гаор, - даже отвальную устроили пацанёнку".
Конфеты как раз закончились, когда из дома вышел хозяин, сбежал по ступенькам и подхватил мальчишку на руки.
- Со всеми попрощался? - весело спросил он.
- Ага, - так же весело ответил мальчишка, обхватывая его за шею.
- Тогда поехали?
- Поехали! - радостно заорал мальчишка, размахивая обеими руками в прощальном приветствии. - Всем прощайте, я уехал!
Гаор включил мотор и, когда хозяин с мальчишкой на руках сел в кабину, мягко стронул фургон. Медленно, потому что детвора продолжала бегать и прыгать вокруг машины, он проехал по единственной улице Клумбочки.
Мальчишка вертелся на коленях Ридурга, махал в окно приятелям и знакомым и трещал без умолку, что у мамы теперь будет другой маленький, и отец маленького уже приезжал к ним, и сказал ему, что он уже большой, женить пора, и как здорово, что они едут на такой большой машине, и что он хотел оставить свои старые игрушки для другого маленького, а отец маленького сказал, что он сам всё привезёт, и мама сказала, чтобы он всё забирал, и как здорово, что он теперь не один, а с братиком и сёстрами... Хозяин от души хохотал над его трескотнёй.
Когда они выехали из Клумбочки, Гаор прибавил скорость.