Нет, к дорожной полиции у него претензий нет. Останавливали его редко, обыскивали без побоев. Но и он не нарывался. Хотя в его выездной карточке и отмечено хозяином, что может иметь при себе сигареты и столовый прибор, сигареты, зажигалку и складной нож он держал в бардачке. Сигареты могут отобрать при обыске, а за нож и накостылять. На хрена ему это? В посёлке дело другое. Там его не обыскивают. Там он - Гаор усмехнулся - желанный гость, почти что кормилец. Как же, и продукты, и одежда, и обувь, и всякая мелочовка, и на склады выдачи, и лично господам управляющим и их семьям, - всё у него в фургоне.
Так, куда сейчас? Правильно, вон тот съезд, а там через лес, картофельное поле, ягодный перелесок и выгон в посёлок. В прошлый раз он попросил мужиков загатить промоину в лесу, а то зарядят дожди, завязнешь по уши, без трактора не вылезешь. Интересно, сделали? Обещать-то обещали, и управляющий там не самая большая сволочь, мог и отпустить на внеурочное по собственной надобности, работы-то десятку мужиков на полдня.
Эта работа - возить грузы по посёлкам - устраивала его по многим причинам. И если бы он мог выбирать, то, пожалуй, выбрал бы именно это. С ума сойти, сколько он за эти полгода узнал, мотаясь по дамхарским дорогам. Незаметно для себя освоил оба суржика: городской и поселковый. Ну, положим, городской говор, где ихних слов больше, чемнашенских, он и раньше, ещё у Сторрама, сделал своим, а здесь заговорил по-поселковому, где дуггурских слов раз-два и обчёлся. А сказок наслушался, ночуя в поселковыхизбах... А про сказки ему ещё Плешак говорил, что они врут-врут, да правду и соврут. И навидался всякого. О чём записывал уже на других листах. И как "серый коршун" увозит, и как привозит, и как бегут за увозящей детей машиной матери, выкрикивая их имена. Чтобы помнили. Кто они, чьи дети, откуда родом. И как привозят. Как раз весной, в одну из его первых поездок, он ещё с хозяином ездил...
...Это был его второй большой рейс. На центральные склады, где забрали заказанные грузы, набив фургон под завязку, а оттуда по посёлкам. Накладные все у него.
- Держи, - распорядился хозяин, когда они отъехали от станции и он по приказу хозяина остановил фургон у обочины. - Бери карту и разметь маршрут.
- Да, хозяин, - пробормотал он, выслушав вводную.
Ещё в первой поездке он понял, что маршрут описывает большой неправильный круг, начинаясь и заканчиваясь в доме и не проходя дважды по одному и тому же месту. Сверив накладные с картой, он перечислил хозяину получившиеся пункты заезда.
- Дурак, - с удовольствием сказал хозяин, - за что я только такие деньжищи за тебя отвалил? Неправильно.
"Что неправильно?" - мысленно спросил он, угрюмо ожидая наказания за непонятную и потому особо обидную ошибку.
- Дурак, - ещё раз повторил хозяин. - Какого хрена ты отсюда в пятый посёлок попрёшься? Там сколько выгрузим? А оттуда по лесу ехать, там только-только стаяло, завязнем, сам на себе будешь вытаскивать. А между одиннадцатым и двадцатым по свету не уложимся. Хочешь в поле ночевать? Делай заново.
И, несмотря на тесноту в кабине, очень ловко влепил ему оплеуху, пояснив.
- Чтоб в голове просветлело, а не поможет, прямо на дороге выпорю.
Что такие обещания выполняются неукоснительно, он уже знал, и потому взялся за работу заново. Второй вариант хозяина устроил.
- Сойдёт. Валяй, чтоб до темноты в первые три успеть.
И вот подъезжая ко второму поселку, он с холма увидел, что по другой дороге в прижавшийся к реке посёлок въезжает серая с зелёной полосой по борту машина.
- Вот чёрт, - пробормотал хозяин, - а ведь застрянем.
Когда они въехали в посёлок, "серый коршун" стоял у дома управляющего и из него выгружали пятерых парней и мужчин, снимали с них наручники и пинками выстраивали перед крыльцом, на котором управляющий принимал у сержанта с зелёными петлицами список и карты на привезённых. Хозяин велел ему остановиться в трёх шагах от "коршуна" и вышел, бросив через плечо.
- Сиди и не высовывайся.
Он послушно остался в кабине, наблюдая за происходящим, ещё не зная, но смутно догадываясь о сути происходящего. Хозяин подошёл к управляющему, и тот, явно обрадовавшись, быстренько распрощался с сержантом. "Серый коршун" укатил, и тогда из-за заборов и деревьев показались поселковые, в основном женщины и детвора.
- Староста! - гаркнул управляющий.
Из толпы вышел высокий мужчина, одетый чуть чище и лучше других.
- Да, господин управляющий, - поклонился он возвышавшемуся над ним управляющему, коснувшись вытянутой рукой земли.
- Давай разводи новокупок.
Староста поклонился ещё раз и повернулся к пятерым.
- Как прозываешься? - ткнул он в грудь стоявшего в центре и выделявшегося ростом светловолосого мужчину с неровно обкромсанными волосами и бородой.
- Беляк я, - ответил тот, глядя не на старосту, а на управляющего.
- Ну, так к Чернаве его, - хохотнул управляющий.
- Чернава, - не повышая голоса позвал староста.
Из толпы вышла молодая женщина с тёмно-русыми волосами, заплетенными в косу, уложенную узлом на затылке.
