Но что в зале оказался Жук... На мгновение Гаор чуть не потерял самообладание, когда увидел знакомо блестящие очки и внимательную физиономию. Жук что, рехнулся? Ведь выкупать его никаких денег не хватит.
- Начальная цена десять тысяч!
- Одиннадцать.
- Одиннадцать пятьсот!
- Да вы что?! За боевого сержанта и грамотного аборигена?! Это же смешно!
- Двенадцать пятьсот!
Не будем спешить, дадим разогреться остальным.
- Как тебе эти, Венн? - с небрежной заинтересованностью спросил Фрегор.
Смотри-ка, помнит, зачем мы тут. Венн благодарно улыбнулся и вступил в игру.
- Интересное сочетание. Обращённый и прирождённый.
- Да, и ты посмотри на его мускулы. Мне нравится, - тоном капризного ребенка сказал Фрегор и выкрикнул. - Тринадцать пятьсот!
Венн облегчённо перевёл дыхание: теперь Фрегор купит понравившуюся ему игрушку за любые деньги. Только поможем отсечь мальчишку и извинимся перед капитаном получившейся суммой. Но кого узнал Рыжий в зале?
Друг, как всегда, прав. Великий Огонь, какая же это подлая штука - рабство. А ведь если бы не его статьи, я бы так и думал, что это норма, ну, отдельные эксцессы, но в целом... Друг прав, что ткнул нас носом в наше же дерьмо, в котором мы топчемся пятьсот лет, и считаем, что так и надо. Разозлился, что я здесь. Друг, а как иначе я бы узнал, где ты будешь? Раб номер триста двадцать один дробь ноль ноль семнадцать шестьдесят три поступил к продаже, грамотный, шофёр, автомеханик, возможны другие варианты использования... Оказывается, рекламно-информационные бюллетени Рабского Ведомства тоже полезны и весьма, а если их читать регулярно и произвести кое-какой анализ... Спасибо, Друг, без тебя я бы до этого источника не докопался, да просто в голову бы не пришло читать, как не читаю я каталоги, скажем, женской косметики. И железное, да что там, бронебойное прикрытие: интересы клиента, и юридический казус - раб является движимым или недвижимым имуществом? Я не посягаю на Рабское Ведомство, ни-ни, я решаю проблемы собственности. Но какая же это страшная штука - аукционы, и я могу только догадываться о том, что творится, что делают там, за закрытыми дверями, с подобными тебе, если живые люди стоят как вещи, и неужели вы ощущаете себя... вещами? Чьим-то имуществом?
- Четырнадцать!
- Четырнадцать пятьсот!
- Пятнадцать!
- Пятнадцать пятьсот!
Спор вели уже только двое. Фрегор и солидный, кряжистый, но не рыхлый мужчина в дорогом костюме с розеткой Почётного Ордена. Финансовый воротила? Заводчик? Венн быстро прикидывал перспективы. Мальчишку пора отсекать. А если так? Но пусть ещё поднимут цену. Хотя бы до двадцати тысяч.
- Шестнадцать!
- Шестнадцать пятьсот!
Аукционист уже не вмешивался, расхваливая товар, а услышав очередной возглас, просто показывал своим молотком на второго. Старички в первом ряду рассматривали Лутошку, обмениваясь тихими замечаниями, от которых покрасневший Лутошка уже с трудом сдерживал слёзы. Сказать ему, чтобы не обращал внимания: денег на его покупку у поганцев нет, а что там лягвы старые квакают, так человеку это по хрену - Гаор не мог. Тумана первых торгов, когда весь зал сливался в единую массу, у него не было, и он нашёл взглядом тех двоих, что и вели сейчас спор из-за него и Лутошки. Молодой хлыщ, похожий на тылового сидельца - генеральского сынка, ему не понравился, а второй... чем-то похож на Сторрама. Хотя кто знает, кто лучше, кто хуже. Сено хвали в стогу, а хозяина в гробу. Слышал в посёлке от одной бывальщицы, точно ведь сказано. Но чего Жука сюда занесло? В торгах он и не пытался участвовать, значит, не из-за него. Может, и впрямь, как он всегда говорил: "интересы клиента". Тогда ничего, лишь бы не сорвался по глупости. А ничего Жук, хорошо держится, никак не показывает, что узнал, молодец, научился держать лицо. А рядом с хлыщом кто? Где-то я эту морду бритую уже видел. Где? До двадцатого ноября или уже после?
