— Если только так прикажет господин Мэйн. Прошу извинить, но я не хочу потом разговаривать с ним, если что-то произойдёт с вами или с вашим ребёнком. Поэтому я предпочту доставать вас своими вопросами.
— Нет. Мне. Не нужен. Привал, — отчеканила Клирия холодно.
— Вас поняла, — пожала та плечами, словно говоря, дело хозяйское.
Сейчас Клирия уже не вызывала такого страха. Полностью замотанная в шубку, с шарфом и шапкой которые на её лице оставили только щель для глаз, она выглядела вполне беззлобно, насколько это вообще возможно было для неё.
Они продолжали продвигаться через буран, который двигался в ту же сторону, полностью скрывая их следы от преследования. Ветер беспощадно атаковал путников, которые двигались тесной группой на лошадях, налетая то с одной стороны, то с другой. Снег оседал на их плечах, бил в лицо, залепляя любой участок, на котором мог закрепиться. И дальше нескольких десятков метров ничего не было видно, кроме беспросветного снега, который закрывал собой всё.
Мир путников сузился до снежной стены и деревьев, которые выплывали из неё, и ровно так же в ней и тонули.
Зачастую можно было увидеть маленькие снежные торнадо, которые буквально проходили через группу, заставляя всех лишь закутываться сильнее, и уменьшая видимость до считанных метров. С одной стороны, это было удобно, с другой…
— Мы точно замёрзнем, — пробормотала одна из наёмниц.
— Но перед этим нас сожрут волки, — пробормотал в ответ другой наёмник, оглядываясь. — Насколько сильно мы углубились?
— Не знаю, но точно пересекли уже границу графства, — ответила Мамонта, пытаясь перекричать неожиданно налетевший ветер.
— Какого?
— Второго! Уже вышли из второго! — перекрикивала она ветер.
— Второго?! А куда нас выбросило?
— Граница нашего графства, — ответила Элизи. — Кстарн не может перенести ещё дальше такую большую группу. И ей ещё не скоро удастся вновь переносить людей через зазеркалье. Но тот факт, что мы покинули его пределы и практически сразу оказались на границе…
Остальные слова унесло ветром, который налетел на них, залепив лица людей снегом. Но и так было понятно, что она хотела сказать.
Тот факт, что их практически мгновенно перенесло к границе их графства и соседнего, позволило существенно оторваться от потенциальных преследователей. А после того, как они ещё и умудрились быстро пересечь соседнее, оказавшись вновь у границы графств, при этом в буран, который заносил следы за считанные минуты, у преследователей, если таковые имелись, найти их не было и шанса.
Правда самим путникам приходилось платить за такое прикрытие свою цену.
— Ужасная погода… — пробормотала Лафия. — Ничего не видно.
— И нас не видно, — подъехала к ней Мамонта. — Нас невозможно преследовать.
— Да, но… — она окинула взглядом округу, но кроме снега и тусклых силуэтов стволов деревьев, которые тонули в буране, ничего не было видно.
— Но? — вопросительно глянула она на скрытницу. — Есть мысль — выкладывай. Ты у нас знаток по таким делам.
— Тебе не кажется странным, что нас нашли?
— Странным? Мне кажется странным, что нас не нашли до этого, — прохрипела Мамонта в ответ.
— Нет, я о том, что они так просто прошли, забрали двоих и убили четверых, даже без какого-либо шума. Девчонок и парней же не застрелили луком или арбалетом, а зарубили мечом. И ни звука, ни вскрика, ни какого-либо предупреждения.
— Ну и подняла ты тему… — выдохнула Мамонта облачко пара, которое мгновенно унесло ветром. — Не мой удел думать. Только действовать. Потому сама скажи.
— Я не знаю. Что-то всё странно.
— И я не знаю, если ты не знаешь. Но у одной из них был ребёнок. Теперь кто-то из нас должен взять его.
— Гарта возьмёт, — пожала плечами Лафия. — У неё не получается детей иметь, и её она знала, потому согласится взять ребёнка. С этим проблем не будет.
— Мили… — выдохнула Мамонта, натянув шарф повыше. — Не долго же пробыла матерью…
— Да, но… Мили была довольно опытной. Почему она даже не вскрикнула? Там всё на слуху, даже обычный разговор можно услышать издали, если прислушаться, а вскрик было бы слышно уж тем более.
— Лафи, не задавай мне такие вопросы, — прохрипела она. — Я всё равно не знаю. Есть вопросы, задай их госпоже Давилке.
Так между собой называли они Клирию — госпожа Давилка. Пошло с того, что одна из наёмниц жаловалась на её давящую ауру, которая буквально прижимала к земле. Оттуда это и пошло — давилка.
— Ей… — выдохнула Лафия, глянув на упомянутую личность.
Та ехала впереди и представляла из себя издалека неваляшку: большой низ и маленький верх. На лошади, в снег и страшный мороз, который обрушился на эту часть континента, она со своим животом представляла из себя страшную обузу.
Клирия и сама понимала это, но ничего не могла поделать. Как не могла поделать и с тем, что им постоянно приходилось останавливаться, чтоб она смогла сходить в туалет — одно из самых частых неудобств, которое несла беременность.
