Каждый раз у реки мы ещё и останавливались, чтоб напоить лошадь и немного отдохнуть самим. Да-да, отдохнуть самим, у меня с непривычки болела задница после седла. Пиздец, ощущения, что всё себе стёр там, а это ещё с седлом же ехал. Может из-за того, что скакали.
У Эви лицо было не менее красноречиво.
- Как будто отбила себе всё, - пожаловалась она, потирая определённое место, когда я спросил, всё ли в порядке. – И сейчас болит. Не пойму, натёрла или нет.
- Посмотреть тебе? – предложил я помощь.
- Да, пожалуйста, если не… НЕТ! – слишком поздно дошёл до неё смысл моего предложения. – Что ты мне смотреть собрался?!
- Ну, натёрла ты или нет.
- Да ты что!? Я же девушка! – Эви была в таком шоке, словно в первый раз голой парню показывалась.
- Значит ноги раздвигать, чтоб мне твои малые и большие поло-м-м-м-м… - её ладошки оперативно закрыли мой рот, в то время, как скрытник с интересом прислушивался к нашему разговору, хоть и делал вид, что ему всё равно.
- Не говори! Я была не в себе!
- М-м-м-м-м, - возразил я ей. Ну пиздит же.
- Хватит!
- Я всё у тебя рассмотрел, так что вряд ли что-то новое увижу, если только ты не членодевка, - спокойно сказал я.
- Дурак! – крикнула она на меня и, спрятав свою стыдливую рожу, убежала вдоль реки в кусты, чтоб самой себе всё проверить.
- Если нужна помощь, позови!
- Отстань! – крикнула она из кустов.
- И жопу не вздумай зелёными листьями с красными прожилками вытирать. Щипать будет.
- Патрик! Хватит! Хватихватитхватит! – визжала она из засады.
Но я чувствовал себя просто отлично, заставив Эви убежать в стыде и беспомощности. Буду вспоминать ей это ещё очень и очень долго. Ибо нехуй творить хуйню, если не готова расхлёбывать последствия после неё. Это золотое и очень важное правило ей бы стоило уяснить раз и навсегда.
Как уяснил его я.
Вернулась она вся никакая, и не будь мёртвой, была бы красной от стыда. Глазки в пол, губки надуты, щёчки надуты. Какая прелесть. Эви была олицетворением молодой девушки, сохранив все эти повадки. Некоторые люди не взрослеют, они лишь стареют.
- Ну как, попку проверила? Ничего не натёрла? – спросил я заботливо.
В ответ Эви подошла ко мне и обняла, уткнувшись мне в грудь, всё так же не глядя мне в глаза. И оттуда глухо сказала.
- Патрик, пожалуйста, прекрати. Мне так стыдно, что становится плохо. Не позорь меня, пожалуйста.
- Я же тебя не позорю.
- Тогда не стыди меня. По крайней мере, при других, - прогудела она, всё так же уткнувшись мне в грудь.
- Ладно, - похлопал я её по макушке. – Я постараюсь. Честное слово.
Столица встретила нас как обычно солнцем, которое ярко светило, и голубым небом.
- Я вот не пойму, почему у них так всегда светло?
- Ну так они находятся далеко от берегов, сюда нечасто приходят дожди с моря, - попыталась объяснить мне Эви.
- Город, в котором мы были… этот…
- Грандиград, - подсказала она.
- Да, он. Так-то тоже находится в глубине континента, но ливень ебашил по-чёрной.
- Ну… там просто дождь был, - пожала плечами моя любимая зомби-девочка.
- А здесь его нет, - посмотрел я на небо.
- Не дошёл ещё, видимо.
- А дойдёт?
- Тебе действительно это так важно знать, Мэйн? – посмотрела на меня с осуждением Эви. – Нам ещё в город попасть надо, а ты разводишь полемику о том, почему дождь не идёт здесь. Неужели этот вопрос настолько важен, что ты готов посвятить ему целую дискуссию?
- Ну ты и зануда, - отмахнулся я.
- Я не зануда! – обиженно ответила она. – Какой же ты вредный и противный иногда, ужас просто!
Есть и другое слово для такого, но я его не назову.
Мы добрались до города без приключений, не встретив на своём пути особых препятствий. И в город въехали мы без каких-либо проблем, если не считать блокпостов на въезде со стражей, которая лениво рассматривала проезжающих, задавая стандартные вопросы.
Город жил своей жизнью, люди ходили, что-то покупали, спорили, смеялись; по дорогам проносились повозки и телеги. Через эту кишащую улицу мы углубились в город ближе к центру, миновав районы для малоимущих. Но что-то было явно не так.
- Словно ничего и не происходит, - пробормотал я скорее для самого себя. – Как будто король даже и не парится, что будет с Фракцией Дня, сдохнут они все или нет.
Подозрительно?
Подозрительно.
Мне уже что-то не нравится, только пока не всосу, что именно. Обычный человек даже бы не заметил таких мелочей, не обратил внимание, но когда ты постоянно в опасности, сразу обретаешь способность видеть несоответствие между складывающейся ситуацией и тем, что происходит вокруг. И вот именно такие мелочи, а не глобальная картина заставляет тебя напрячься. Потому что всё состоит из мелочей и именно им уделяют внимание. А когда их игнорируют, это повод задуматься – почему?
И самая главная проблема – какая именно мелочь тебя так смутила, что ты начал думать об этом? То есть ты её заметил, но не обратил внимание, однако картина уже не та, которую ты ожидал.
Я не мог сказать, какая мелочь меня смутила.
- Ты о чём? – спросила Эви, озадачено посмотрев на меня.
- Тебя ничего не смущает? – сразу спросил я.
