Симуна покорно исполнила пожелание девушки, осторожно передав матери ее младенца. Но, едва взглянув на ребенка, молодая женщина сдавленно вскрикнула и потеряла сознание. Растерянная Симуна, раскрыв рот, гадала, что такое прочитала на прекрасном личике своего дитя несчастная девушка, что могло настолько ее испугать. Тем временем в дверь снова постучали, несмотря на то, что за окном уже вовсю царствовала ночь.
- Да что же это такое? - воскликнула Симуна. - Кому там еще не спится?
- Быть может, это за нашей незнакомкой? - предположила Корсанна. - Может, ее родные ищут? Муж?
Симуна поспешила отворить дверь. Едва она отошла в сторону, порог перешагнула закутанная в плащ гибкая женская фигура. Холеные руки откинули глухой капюшон, открыв надменное лицо с аристократически-правильными чертами и густую гриву иссиня-черных волос. Цепкий взгляд быстро пробежался по обстановке дома и его обитательницам, при этом не выражая ровным счетом никаких эмоций, кроме холодной презрительности. Симуна, мгновенно почувствовавшая к этой, без сомнения, богатой и знатной даме искреннюю неприязнь, хотела было уже в довольно невежливых выражениях выставить невесть что возомнившую о себе высокомерную дамочку за дверь, но та вдруг заговорила, даже не глядя на женщину, будто обращалась к посудному шкафу или стоящей в углу метле:
- Где-то здесь неподалеку должна быть беременная женщина, молодая, светловолосая, зеленоглазая. Мне просто необходимо ее найти. В долгу не останусь. - В тонких с длинными ногтями пальцах аристократки будто из воздуха возник полновесный золотой. Симуна воинственно уткнула руки в бока и враждебно посмотрела на холеную дамочку, привыкшую запросто раскидываться такими деньгами, на которые той же Симуне приходилось горбатиться целый месяц.
- А зачем это вам вдруг понадобилась эта женщина?
- Она…моя подруга. Ожидание малыша плохо на ней сказывается, она стала такой нервной, всего боится, повсюду ей чудится опасность, заговор. Ее муж и друзья с ног сбились, разыскивая ее. - Говоря это, девушка бросала по сторонам какие-то странные взгляды, и от Симуны не укрылась та непонятная пауза, а также незнакомый акцент, певучий, хотя куда более жесткий, чем мелодичный говор эльфов, но несравненно более приятный, чем рубленые гортанные фразы троллей.
