- Какого ребе…- начала Корсанна, но, перехватив многообещающий взгляд матери, подавилась вопросом и побежала исполнять поручения. С возложенной на нее миссией, надо сказать, Корсанна справилась довольно шустро. Когда она вернулась с ворохом чистого полотна и тазиком нагретой воды, мать уже вовсю хлопотала возле странной девушки, которая сейчас находилась в каком-то странном состоянии - нечто среднее между бредом и бодрствованием, когда сознание то и дело скатывается за край, но теперь это было для нее избавлением, милостью Хозяйки, помогающей переносить выпавшие на ее долю мучения. Большие зеленые глаза, в которых плескались океаны боли, затянутые туманом беспамятства, устремились прямо на Корсанну, но юная крестьянка готова была поклясться, что незнакомка ее не видела. С бледных, искусанных губ сорвался мучительный стон, а за ним - имя, короткое и красивое, несущее в себе такую неизбывную тоску и печаль, что Корсанне захотелось расплакаться над чужим несчастьем. Кого сейчас звала эта странная умирающая девушка? Она не знала ответа. Но поняла, каким-то неведомым чувством, а, может даже, со-чувствием, что, кто бы он ни был, он не придет к зеленоглазой страннице. Ни сейчас. Ни когда-нибудь вообще…
Симуна устало смахнула со лба прядь волос и сочувственно покачала головой. Корсанна, с внезапно проснувшимся женским состраданием, сжимала в руках тонкую, изящной формы кисть девушки. Та, несмотря на все переносимые ею мучения, не проронила более ни звука, лишь упрямо кусала губы, да судорожно комкала простыни, не желая покидать этот бренный мир, полный страданий и боли. Скорее всего, для себя она страстно желала долгожданного мира и тишины, благословенного забвения, но с невероятной самоотверженностью и любовью снова и снова покорно обрекала себя на муки, потому как не могла лишить жизни свое еще не рожденное дитя. Корсанна вопросительно взглянула на мать. Та лишь печально вздохнула. Дочь поняла, что ночная гостья вряд ли встретит следующий рассвет. Но тут страдалицу вновь скрутил жестокий приступ боли, и сразу стало не до отвлеченных рассуждений.
