- Конечно, кто согласиться быть отцом такого петушары. Я лучше в параше захлебнусь! – буквально выплюнул слова старик.
- Я тебе сейчас педрила плешивая помогу в этом! – вновь поднял я револьвер, и вновь его опустила рукой Юи.
- Мы не будем никого в экскрементах топить, хотим лишь мы поговорить, - спокойно сказала она. – Отец… мой, - решила не говорить всё же «наш», - я пришла спросить тебя, что происходит в мире нашем. Встретили погром мы здесь.
- Хорошо, дочь моя. Займи своё место рядом с этим педрилой.
- Блять, ну ты точно сейчас пулю… - Юи коснулась моих губ пальцем, предупреждающе взглянув.
Ладно, пусть, я потерплю, обещаю. До момента, как мы закончим; после этого я ему прострелю калено.
Она села на место рядом со мной, сложив руки на коленях.
- Пидор блять, даже не может цивильно сесть, хуйло блять, - пробормотал он и взглянул на Юи. – Боюсь, что действия, о коих любопытствуешь ты, недавно начались с волнений.
- С волнений?
- Сестра твоя домой вернулась, слушок прошёл такой, - кивнул он. – Слухи ходили, что гнали её эльфы и многим она покой помогла обрести. Очень многим. И теперь вернулась она, отчего избранника ей ищут, что станет её мужем и императором империи. И кажется, совсем недавно такового нашли ей.
- Уже? – нахмурилась она. – И согласилась она на это?
- Уже, как только ты сошла на нет, она пытается пробиться к власти, - кивнул он. – Однако слишком она слаба, чтоб править ими, оттого теперь уже она в тисках у них. Будь уже избранник у неё, было бы всё иначе сразу. Но заявить о таком она затруднилась и на неё тут же надавили. И до этого она была ключом лишь в руках союзников. Сейчас же они как никогда к цели близки, вопрос лишь времени.
- И не смогу я перенять всё у неё?
- Боюсь, что сила теперь у них, моя дочь. Им не интересна ты боле и как следствие не нужна. Юми слабее и воздействовать оттого легче на неё, но ты слишком крепка для них. Ты была нужна им как шанс частичку власти лояльной получить, но теперь же у них есть сестра твоя, в полном подчинении. Тебя не подпустят к ней и место её занять тебе не суждено, если…
- Если? – тихо спросила Юи напрягшись. Но мы все втроём уже поняли главную мысль.
- Если только им не придётся выбрать вновь тебя. Твоя сестра должна умереть.
Я услышал, как захрустели её пальцы, так сильно она сжала кулаки. Мне кажется, что она настолько сильно напряглась, что я могу постучать по ней и услышать каменный стук.
- Боюсь с того момента, как сестра твоя императрицей вознамерилась стать, всё было предопределено. А возвращение её укрепило лишь всё это.
- Значит сестру убрать должна я, верно? – ещё тише спросила она.
- Не должна, - покачал он головой. – Но если власти ты так сильно возжелала, это единственный твой выход.
Какой интересный подход. Я даже теряюсь, что бы сам выбрал в этой ситуации. Твои люди или благо для всех? Я, конечно, переформулировал ситуацию на свой лад, однако смысл тот же. Люди или цель? Я, конечно, считаю, что любая цель и идея без людей не нужна, оттого жизни в первую очередь. Однако если это жизнь всего нескольких? Нескольких, но зато близких тебе людей.
- Это плохо, - пробормотала Юи. – Есть ли кто из людей моих, что следовать до сих пор за мной готовы?
- Боюсь, что кроме педрилы никто, - покачал головой он. – Но силу никто не отменял, ты можешь вновь убедить тех, чья помощь будет критична для тебя.
- И кто же это?
- Подругу старую ту помнишь? Что в детстве с тобой учиться ходила?
- Ах, старая подруга. Да, помню я её. Она к тому причастна?
- Играет роль не маленькую её семья в той свадьбе. Ты помнишь, помогали сколько они тебе. Не мало же вложились.
- И предали меня, - кивнула она. – Но помощь мне необходима, я поговорю тогда с семьёй их.
- Уверена, что ты потянешь? – нахмурился старик.
- Да, - кивнула она, положив мне на ногу руку. – Потянем.
У меня сейчас было прямо откровенное желание сбросить её руку, чтоб лишний раз напомнить ей, кто в нашей группе главный, но я сдержался. Это был бы откровенный плевок ей в лицо, так ещё и при чужом человеке. Всё-таки внутренние тёрки нельзя выпускать наружу. И нельзя опускать собеседника на глазах у других. Как в плане выгоды, так как его ценность в глазах других определяется отношением к нему, так и в плане человеческом.
- Быть может… Да, быть может… - кивнул он. – И куда же ты теперь? Пойдёшь к лучшей подруге?
- Подумаю сейчас над этим. Могу ли я здесь посидеть?
- Конечно, дочь моя. Тебя мне чаем угостить?
- Благодарю я вас безмерно, отец мой, за гостеприимство. Я с радостью приму ваш чай, однако могу ли я спросить.
- Да, дочь моя, - кивнул он, предлагая продолжить.
- Когда вы продали меня? Что вам пообещали? – неожиданно и совершенно спокойно, словно наш миленький разговор продолжался, спросила она.
Ну всё, пизда тебе, охуевший старик. Сейчас я тебе в башню пробью.
В каждом из нас живёт свой маленький Патрик, который радуется мести и иногда любит по-мелкому пакостничать. Сейчас мой внутренний маленький Патрик потирает ручонки в сладком ожидании мести. Можно сказать, что мне официально разрешили.
