- Чтоб свободной стать, чтоб другим свою жизнь не отдавать. И чтоб ниточки к себе все оборвать. Оттого специально Джека на плот не пускала, чтоб его душа в воде замерзала.
- Этого не было в фильме.
- Оттого, что даже фильму стыдно такое показать, - со знанием дела ответила Юи и вновь упёрлась в телик.
И так она просидела всю ночь, а на утро сидела передо мной с красными, слегка оплывшими глазами.
Я был даже не уверен, слушает ли она меня или нет. Вообще не уверен.
- И так, - начал я, сидя на диване перед девушками. – Мы должны сначала заехать к одному нигеру и…
- Афроамериканцу, - поправила меня Роза.
- Нет, афроамериканцы, это цивильные люди и честные трудяги. Даже наркоторговцы. Но те, кто стреляют в спину и друг друга мочат – нигеры. Так вот, мы заедем к одному нигеру, и возьмём у него волшебные ключи. Как я понял, он заведует одним складом на юге… я по карте покажу. Отправимся туда и наведём шмон. Возможно после этого заедем ещё в некоторые места, если таковые найдутся.
- Но… гетто… - начала неуверенно Роза. – Там же опасно. Их много, а ты…
- Один? – усмехнулся я. – Но я же не в открытую полезу напролом штурмом.
- Однако они опасные…
- Опасные настолько, насколько ты их таковыми считаешь. Если они такие же опасные, как и те, что померли на парковке, то проблем не возникнет. Так что как по мне, это обычный сброд, который научился только держать пистолет и нажимать на курок. Всё.
Не знаю, убедил я Розу или нет, но это было и не важно. Ей движет страх, не более. Она видит в них опасных людей, каких-то всемогущих воинов, которые избегают наказание и которые ничего не боятся. Словно неуязвимые.
Но есть и другая, более реальная картина. Кучка вооружённых отморозков, которые научились только на крючок нажимать, да пистолет держать. Они опасны настолько, насколько опасен обычный человек с пистолетом, и так же боятся силы, стоит лишь надавить. Смелые они лишь когда их много. А их неуязвимость резко улетучивается при попадании пули.
Я видел много таких в том мире. Так много, что уже даже научился отсеивать обычный сброд от настоящих противников. Нет, это не значит, что я их недооцениваю, однако вижу разницу и опасность как от одних, так и от других. И эти… единственная опасность – их количество и кучность. Где один, там десяток. Вот это проблема. Однако всё остальное…
Это будет интересный опыт, если я его переживу.
- Так что не бойся, - успокоил я её. – Главное сделать всё очень тихо…
Это был большой относительно такого дома неплохо обставленный зал. Зал, где можно было собраться всей семьёй посмотреть кино или устроить праздничный банкет, провести какой-нибудь праздник или же просто провести свободное время. Одного взгляда хватало на него, чтоб понять, что здесь была приложена любящая женская рука, которая стремилась создать комфорт и уют. Такие места вызывают тепло в душе у многих, желание остановиться, поседеть, почувствовать этот весь уют и домашнее тепло.
Сейчас здесь было безлюдно, темно и как-то заброшено, словно все люди разом исчезли. А единственным источником света был большой, просто огромнейший и тончайший телевизор, который, словно калейдоскоп, крутил на экране новости, освещая зал. Большой и плоский экран мерцал тысячами цветов, снова и снова гремя новостями, красочно и правдоподобно расписывая все события этой недели. И последние три дня он неизменно возвращался к одной и той же теме.
Заставка новостей вновь пробегает по экрану, гремя музыкой и подсознательно привлекая внимание своей яркостью. Ещё секунда и на экране появляется ведущий новостей.
Статный слегка полноватый, но не потерявший своей элегантности мужчина в пиджаке, чьи волосы уже давно тронула седина. Он бодр, он задорен, он умеет своим голосом привлекать внимание к себе. Рядом с ним сидит женщина в пиджаке, та, которую можно назвать самодостаточной и уверенной в себе. Своим видом она внушает уважение и доверие к своим словам, как человек, который точно знает, о чём говорит.
- Приветствую вас, я Самуил Эхенеди.
- Я Кэйт Норман и сегодня мы начнём с беспорядков в Лос-Анджелесе. Третий день продолжается беспрерывная война местных преступных группировок, которая уже перешла в открытые столкновения между собой. Кажется за последнее время это самая громкая криминальная война.
- Верно Кэйт, по нашим данным количество погибших уже превысило сотню человек и продолжает непрерывно расти. Предположительно, идёт новый раздел сфер влияния в южном Лос-Анджелесе. По данным полиции всплеск такого насилия происходит впервые за историю существования города. Многие уже сравнивают его с восстанием в Лос-Анджелесе в тысяча девятьсот девяносто втором году. И многие уверены, что в этот раз оно куда сильнее. Это похоже на настоящую войну.
