— Почему, спрашиваете вы, — ответила ёжик, хотя, конечно же, она не могла слышать вопрошающих, но Юля в этом и не нуждалась, поскольку публика уже сама сделалась глиной в ее руках, словно орава детей в так любимой ей с детства сказке про крысолова из Гамельна. — Судите сами. Они, эти светлые головы, считают себя правящей элитой, народ для них лишь серая обезличенная масса, которой надо управлять и держать в ежовых рукавицах, чтобы этот самый народ не отходил от заветов Троцкого и Ленина ради сказочного будущего. Прикрываясь этим самым сказочным будущим, они уже когда-то потопили в крови всю Европу и Азию, жестоко уничтожили всех несогласных, раскулачили миллионы ни в чем не повинных людей, ссылая их на необжитые земли Сибири, где эти самые бедняги гибли сотнями тысяч. Но и этого им показалось мало, они создали ГУЛАГи, куда запихнули еще миллионы по надуманным причинам и доносам. И все это, якобы, ради сказочного будущего, но на деле ради поддержания собственной власти и дешевой рабочей силы. — Пауза, сочувственный вздох и новая прививка вакцины ужасающей правды. — И что тогда говорить о нас — простых зеках, сосланных на пожизненный Марс за тяжкие преступления. Мы для них уже давно не люди. Поэтому, мне доподлинно известно, что нам уготовлена участь рабов в их новом дивном мире! Рабов, которые будут трудиться еще усердней для поддержания привычного правящей элите комфорта. Но такая участь уготовлена не всем, а лишь избранным, — злая усмешка, — поскольку всех нас Марс прокормить не сможет, поэтому большая часть из нас обречена на расстрелы, чтобы эти самые элиты жили и вновь строили свои сказочные утопии.
Ёжик вновь замолкла, давая заключенным время понять смысл сказанных ею слов, осознать их значение и прочувствовать уготовленную им участь. Паузу среди заключенных тут же нарушили самые недовольные:
— Этому не бывать!
— Мы этого не допустим!
— Мы и так тут легкие выплевываем!
— Надо что-то делать!
Один из охранников не выдержал и закричал:
— Не слушайте ее, вы ведь не знаете, кто это говорит, она ездит вам по ушам! Надо во всем разобраться, связаться с начальством и… кх-кхх…
Кто-то из зеков перекинул петельку через шею охранника и принялся его душить. Ворот комбинезона не позволил удушить мгновенно, и надзиратель принялся сопротивляться. Тут же к нему подлетели еще несколько наиболее разгоряченных зеков, блеснуло лезвие заточки, одной, второй, третьей, и полилась кровь… Охранник был уже давно мертв, а заключенные все продолжали тыкать его в живот финками, пока где-то не раздались выстрелы. Новые надзиратели поспешили на выручку товарищу. Зеки пропустили вновь прибывших в центр толпы, обступили со всех сторон, косясь с ненавистью на черные комбинезоны, автоматы и шлемы с красными звездами, но привычка подчиняться и страх перед охраной все еще действовал, хотя уже и утратил былую силу. И тут голос ёжика вновь раздался из микрофонов:
— Если вы не желаете подобной для себя участи, то сейчас самое время взять власть в свои руки и сбросить рабское клеймо! Иначе завтра уже будет поздно! Я призываю вас к действию ради завтрашнего дня, ради жизни, чести и свободы!..
— Ради свободы! — закричал один из зеков, уже давно поседевший старик, проведший на Марсе долгие двадцать лет жизни, и первым бросился на окруженную толпу надзирателей.
Бах!
Одиночный выстрел из ППШа и мертвое тело старика отбросило на добрых несколько метров.
— Всем оставаться на своих местах, твари! — рявкнул начальствующий над охраной.
Зеки с налитыми кровью глазами, рыча, встретили его слова.
— Ради свободы! — вновь зазвучал голос из динамика.
— Ради свободы!!! — вдруг подхватила толпа и сразу несколько десятков заключенных кинулись на окруженных надзирателей.
Бах! Бах! Бах! Тр-тррр-трррр! — градом полетели пули.
— Да воцарится анархия! — были последние слова, донесшиеся из громкоговорителей, и уже затем слегка безумный, торжествующий смех.
Черный поезд на магнитной подушке, украшенный красной звездой на головном вагоне, на всех парах несся по бескрайней марсианской пустыне. За окнами стремительно проносились ржавого цвета холмы, сливающиеся в один сплошной кровавый вихрь.
Беглецы из ГУЛАГа расположились в головном вагоне. Громов-старший молчаливо стоял за пультом управления и задумчиво смотрел вдаль. Юля сидела за столом и уже четверть часа вела расчеты, исписав целый лист непонятными математическими формулами, на все вопросы она лишь недовольно цыкала и гневно просила не отвлекать ее, то и дело задумываясь, и засовывая кончик карандаша в рот. Анастасия и Кики расположились на диване. Кицунэ достала аудиоплеер и любезно поделилась с царевной одним наушником. И лишь Игорек был бодр и весел, разжившись где-то запасом тушенки, он сейчас поглощал одну банку за другой, тщательно выскребая содержимое консервы алюминиевой ложкой.
