Мир глазами Гарпа полностью

— Извини, — сказала Роберта. — Но я подумала, что звонить твоей матери сейчас слишком поздно.

Гарпу такое логическое заключение показалось удивительным: все знали, что Дженни ложится спать очень поздно, гораздо позднее, чем он. Однако он очень любил Роберту, а ей сейчас явно было несладко.

— Он сказал, что во мне недостаточно женщины! Что я его только сбиваю с толку — в плане секса, конечно. Что я и сама еще не разобралась, кто я такая! — Роберта заплакала. — О господи, какой ублюдок! Вечно ему что-нибудь новенькое требовалось! И вечно он перед своими приятелями выпендривался!

— Пари готов держать, Роберта, тебе было вполне по силам удержать его, — сказал Гарп. — И почему ты эту дурь из него сразу не вышибла?

— Как ты не понимаешь, — сказала Роберта, — у меня нет ни малейшего желания вышибать из кого-то «эту дурь»! Я ведь все-таки женщина!

— А что, разве у женщин не бывает желания вышибить из кого-нибудь дурь? — удивился Гарп.

— Не знаю, какие там желания бывают у женщин, — заныла Роберта, — и понятия не имею, чего им вообще полагается желать. Я знаю только, какие желания возникают у меня самой.

— И какие же? — поинтересовался Гарп, понимая, что она очень хочет ему об этом рассказать.

— Если честно, в данный момент мне действительно очень хочется вышибить из него дурь! — призналась Роберта. — Но когда он тут вокруг меня слонялся и ныл, я просто сидела, как тумба, и со всем соглашалась. Я даже плакала. Плакала целый день! — со слезами выкрикнула она. — А он позвонил мне и сообщил, что если я все еще плачу, то, значит, притворяюсь уже перед самой собой!

— Ну и черт с ним, — сказал Гарп.

— Ему от меня только и было нужно, что как следует потрахаться, — сказала Роберта. — Ну почему все мужчины такие?

— Ну… — начал неуверенно Гарп.

— Ой, я же знаю, ты совсем не такой! — поправилась Роберта. — Для тебя я как женщина абсолютно непривлекательна.

— Ну разумеется, ты очень привлекательна, Роберта! — заверил Гарп.

— Но только не для тебя, — возразила Роберта. — И не лги мне. В сексуальном плане я ведь мало для кого привлекательна, верно?

— Для меня лично нет, — признался Гарп, — но для многих других мужчин — очень даже да! Очень даже!

— Ну ладно, ты настоящий друг, а это гораздо важнее, — вздохнула Роберта. — Ты ведь меня тоже совсем не привлекаешь в плане секса.

— И это абсолютно естественно, — сказал Гарп.

— Ты слишком маленький, — сказала Роберта. — А мне нравятся подлиннее. Не обижайся, ладно?

— Я и не обижаюсь, — сказал Гарп. — И ты тоже не обижайся.

— Ну естественно! — сказала Роберта.

— Может, утром перезвонишь? — предложил ей Гарп. — Утром ты и чувствовать себя будешь лучше…

— Нет, — мрачно буркнула Роберта. — Утром будет еще хуже. К тому же мне будет стыдно, что я вообще тебе позвонила.

— А может, тебе с врачом посоветоваться? — сказал Гарп. — С урологом? Или с кем там еще? В общем, с тем, который тебе операцию делал. Вы ведь с ним друзья, кажется.

— По-моему, он хочет меня трахнуть, — серьезно сказала Роберта. — По-моему, он всегда только об этом и думал. Небось и операцию предложил только потому, что хотел меня трахнуть, но ему хотелось, чтобы я сперва превратилась в женщину. За этими врачами частенько такое водится — мне один друг об этом говорил.

— Псих он — твой друг, Роберта, — заметил Гарп. — За кем такое частенько водится?

— За урологами, — сказала Роберта. — Ой, ну я не знаю!.. А тебе разве урология не кажется немножко неприличной?

Гарпу действительно так казалось, но он не хотел еще больше расстраивать Роберту.

— Знаешь что, ты маме позвони, — услышал он собственный голос. — Уж она-то сумеет тебе настроение поднять, уж она-то что-нибудь придумает.

— Ой, правда! Она такая замечательная! — зарыдала Роберта. — Она всегда что-нибудь придумает, но, по-моему, я слишком ее эксплуатирую.

— Она любит помогать людям, Роберта, — сказал Гарп, уверенный, что уж это-то, по крайней мере, сущая правда. Дженни Филдз всегда была исполнена сочувствия и терпения, а он, Гарп, сейчас ужасно хотел спать. — Кроме того, тебе может неплохо помочь добрая партия в сквош, — слабеющим голосом предложил он. — Может, приедешь к нам погостить на денек-другой? Мы бы отлично время скоротали, а?

Хелен навалилась на него сверху, сердито сдвинула брови и укусила его за сосок. Роберту Хелен, в общем, любила, однако на ранней стадии своей новой сексуальной принадлежности Роберта могла говорить только о себе.

— Я чувствую себя такой опустошенной. — сказала Роберта. — Во мне не осталось ни энергии, ничего… Я не знаю даже, смогу ли играть.

— Ну, попробовать-то можно, Роберта, — сказал Гарп. — Тебе нужно заставить себя что-нибудь делать.

Хелен, раздраженная этим бесконечным разговором, снова откатилась на свою половину кровати.