Мир глазами Гарпа полностью

— А папа забыл про ужин! — сразу же сообщил ей Дункан.

— Забыл про ужин? — переспросила Хелен.

— Ну да. Совершенно позабыл, — сказал Дункан.

— А где он? — спросила Хелен.

— В ванной вместе с Уолтом, — сказал Дункан. — Они уже несколько часов там плавают.

— Господи! — воскликнула Хелен. — Вдруг они утонули?

— А вот это тебя, наверное, очень бы порадовало! — крикнул Гарп из ванной.

Дункан засмеялся.

— Настроение у него — блеск! — сообщил он матери.

— Да, я уже заметила, — сказала Хелен. Она мягко оперлась на плечо сына, стараясь не показать, что на самом деле она боится упасть. Она вдруг почувствовала, что теряет равновесие. Остановившись у самой лестницы, она крикнула Гарпу:

— У тебя что, день неудачный был?

Но Гарп скользнул под воду — хотел взять себя в руки, потому что вдруг почувствовал страшную ненависть к жене, но не желал, чтобы Уолт заметил.

Ответа не последовало, и Хелен сильнее сжала плечо Дункана. Пожалуйста, только не при детях, подумала она. Ситуация для нее была совершенно новая, непривычная — защищаться в ссоре с Гарпом, и ей стало страшно.

— Мне подняться? — громко спросила она.

Ответа по-прежнему не было. Гарп мог долго не дышать под водой.

Уолт крикнул ей сверху:

— А папа под водой!

— Папа сегодня такой странный. — заметил Дункан.

— Гарп вынырнул, как раз когда Уолт снова заорал:

— Он просто дыхание задерживает!

Надеюсь, что так, думала Хелен. Она не знала, что делать. И с места сдвинуться не могла.

Примерно через минуту Гарп шепнул Уолту:

— Скажи маме, что я еще под водой, Уолт. Хорошо? Уолт, похоже, счел это на редкость удачной шуткой и проявлением дружеского расположения со стороны отца и с удовольствием крикнул:

— Папа до сих пор под водой!

— Ого! — воскликнул Дункан. — Надо бы время засечь. Наверно, рекорд!

Но теперь Хелен охватила паника. И Дункана под рукой не было — он выбрался и смотрел вверх, потрясенный захватывающим дух подвигом отца; Хелен чувствовала, как у нее подгибаются ноги.

— Он еще под водой! — пронзительно завопил Уолт, хотя Гарп уже растирал его полотенцем, а вода из ванны почти ушла. Они стояли голышом на резиновом коврике перед большим зеркалом, когда в ванную вбежал Дункан, и Гарп велел ему молчать, приложив палец к губам.

— А теперь скажите вместе. — прошептал Гарп. — На счет «три»: «Он еще под водой!» Раз, два, три!

— Он еще под водой! — дружно гаркнули Дункан и Уолт, и Хелен показалось, что у нее разрываются легкие. Она чувствовала, что пронзительно кричит, но не издала ни звука и бросилась вверх по лестнице, думая, что только ее муж способен придумать такой способ мести: утопить себя в присутствии детей и предоставить ей объяснять им, почему он это сделал.

Вся в слезах, она вбежала в ванную настолько неожиданно для Дункана и Уолта, что ей пришлось немедленно взять себя в руки — чтобы не испугать их. В зеркале она увидела отражение голого Гарпа, который старательно вытирал полотенцем ноги между пальцами и одновременно следил за ней тем самым взглядом, которым когда-то (она хорошо это помнила) Эрни Холм учил своих юных борцов следить за противником, начиная схождение.

— Ты опоздала, — сказал ей Гарп. — Я уже умер. Но, право же, весьма трогательно и немного удивительно, что тебе есть до меня хоть какое-то дело.

— Мы поговорим обо всем позже, хорошо? — спросила она с надеждой и улыбнулась, словно это действительно была отличная шутка.

— Мы тебя обманули! — крикнул Уолт, тыкая ее в выступающую косточку повыше бедра.

— Знаешь, старик, а если бы мы с Уолтом такую штуку с тобой проделали? — сказал отцу Дункан. — Ты бы нам небось просто головы оторвал.

— Дети не ужинали, — заметила Хелен.

— Никто не ужинал, — сказал Гарп. — Разве что, может быть, ты.

— Я могу подождать, — сказала она ему.

— Я тоже, — сказал Гарп.

— Я сейчас что-нибудь дам мальчикам, — предложила Хелен, выталкивая Уолта из ванной. — Там должны быть яйца и каша.

— Каша? На ужин? — изумился Дункан. — Ничего не скажешь, настоящий пир.

— Я просто забыл, Дункан, — сказал Гарп.

— А я хочу тосты! — заявил Уолт.

— Тосты ты тоже получишь, — пообещала Хелен.

— Ты уверена, что справишься? — спросил ее Гарп. Она только улыбнулась.

— Господи, да тосты даже я могу поджарить, — сказал Дункан. — По-моему, и Уолт способен размешать овсяные хлопья в молоке.

— Вот только с яйцами может не получиться, — сказала Хелен и попыталась засмеяться.

Гарп продолжал вытирать ноги между пальцами. Когда дети вышли из ванной, Хелен снова просунула голову в дверь и сказала:

— Прости. Я очень люблю тебя. — Но Гарп глаз на нее не поднял, делая вид, что страшно занят своими манипуляциями с полотенцем. — И я никогда не хотела причинить тебе боль, — продолжала Хелен. — Как ты узнал? Я никогда не переставала думать о тебе. Это ведь та девушка приходила, да? — Но Гарп не отвечал.

Когда Хелен, накормив детей (как собачонок каких-то! — думала она впоследствии), снова поднялась наверх, в ванную, Гарп по-прежнему сидел на краешке ванны перед зеркалом, совершенно голый.