Мир глазами Гарпа полностью

Глядя на девочку, Гарп заплакал. Серое небо, мертвая листва — и, когда он заплакал, девочка вдруг подобрала его футболку и прикрылась ею. Вот такое странное зрелище девочка, скрючившаяся под футболкой у ног Гарпа, и сам Гарп, полуголый, навзрыд плачущий над нею, — предстало глазам двух конных полицейских, тотчас решивших, что это насильник и его малолетняя жертва. Гарп писал впоследствии, что один из полицейских немедля отсек девочку от него, поставив свою лошадь между ними и «едва не раздавив ребенка». А второй полицейский, не долго думая, с размаху опустил свою дубинку Гарпу на плечо; ключица хрустнула, одна сторона тела мгновенно онемела, «но не вторая», писал Гарп. И второй рукой он стащил полицейского с седла, швырнул на землю и гаркнул ему в лицо:

— Это же не я, сукин ты сын! Я нашел ее здесь! Буквально минуту назад!

Полицейский, распростертый на палой листве, решительно навел на него свой револьвер. Другой полицейский, по-прежнему сидя в седле и сдерживая приплясывавшего коня, заорал девочке: «Это он?» Лошадей девочка, похоже, ужасно боялась и молча переводила глаза с животных на Гарпа. Она, возможно, вообще не совсем поняла, что именно с ней сделали, а тем более кто это сделал, подумал Гарп. Однако девочка яростно замотала головой.

— Куда он убежал? — спросил полицейский, сидевший в седле.

Но девочка по-прежнему смотрела на Гарпа. Она теребила себя за подбородок, терла щеки — явно пыталась что-то объяснить ему с помощью жестов. Язык ей не повиновался. То ли дара речи лишилась от испуга, то ли языка, подумал Гарп, вспомнив Эллен Джеймс.

— Борода! — сказал первый полицейский. Он уже встал, отряхнулся, но револьвер в кобуру не убрал. — Она хочет сказать, что у того типа была борода!

Ну и что? У Гарпа, например, тоже борода есть!

— Это был кто-то с бородой, примерно как у меня? — спросил Гарп у девочки, поглаживая свою округлую темную бородку, мокрую от пота. Но она покачала головой и провела пальцами по окровавленной верхней губе.

— Усы! — догадался Гарп; девочка кивнула и указала в ту сторону, откуда Гарп только что прибежал, но Гарп не помнил, чтобы хоть кого-нибудь видел поблизости от входа в парк.

Второй полицейский тут же пришпорил коня и ускакал по опавшей листве в направлении, указанном девочкой. Первый полицейский оглаживал лошадь, пытаясь ее успокоить, однако в седло пока не садился.

— Прикрой ее чем-нибудь или попробуй отыскать ее собственную одежду, — посоветовал ему Гарп и побежал по тропинке вслед за полицейским; он знал, что некоторые вещи можно разглядеть только с земли, а с коня их не увидишь. Кроме того, Гарп безрассудно верил, что способен догнать, если не перегнать любую лошадь.

— Эй, ты лучше здесь обожди! — крикнул ему вслед полицейский, но Гарп уже набрал скорость и останавливаться явно не собирался.

Он бежал, следуя глубоким свежим вмятинам от копыт на тропе, и не пробежал и полумили, когда увидел мужчину, скорчившегося ярдах в двадцати пяти от тропы и почти незаметного за деревьями. Гарп громко окликнул его, и мужчина, пожилой, с седыми усами, оглянулся через плечо с таким изумленным и пристыженным выражением лица, что Гарп даже на секунду не усомнился, что отыскал насильника. Он вихрем проломился сквозь вьющиеся растения и невысокие тонкие деревца к этому несчастному, который, как оказалось впоследствии, залез туда помочиться и теперь торопливо прятал свое «хозяйство» обратно в штаны. Вид у него был такой, словно его поймали за каким-то весьма предосудительным занятием.

— Я всего лишь… — начал было он, но Гарп уже бросился на него и ткнулся своей жесткой бородой прямо ему в лицо, обнюхивая его, точно гончая.

— Если это твоя работа, ублюдок, я сразу это почую! — грозно проворчал Гарп.

Незнакомец попытался вырваться из рук этого полуголого дикаря, но Гарп, стиснув его запястья, задрал их ему под нос и снова принялся нюхать. Мужчина заорал, явно опасаясь, что Гарп сейчас его укусит.

— Стой спокойно! — сказал Гарп. — Говори: это твоя работа? Где одежда девочки?

— Пожалуйста! — пискнул пленник. — Отпустите меня! Я только хотел… помочиться! — Он даже молнию застегнуть не успел, и Гарп подозрительно уставился на его расстегнутые брюки.

«Запах секса неповторим, — писал Гарп. — Его ни с чем не спутаешь. Он настолько же четкий и густой, как запах пролитого пива».

Итак, Гарп опустился на колени, расстегнул на мужчине ремень, сорвал с него брюки и стянул трусы до колен; а потом внимательно уставился на его пенис.

— Помогите! — закричал перепуганный «преступник». Гарп глубоко втянул носом воздух, и седоусый мужчина рухнул в обмороке прямо в молодые деревца, дергаясь точно марионетка. Очнулся он довольно быстро, но еще долго возился в густых зарослях, которые так и не дали ему упасть на землю. — Господи, помогите же! — снова закричал он, но Гарп уже бежал назад к тропинке, расшвыривая ногами листву и ритмично молотя воздух согнутыми в локтях руками; ключица, по которой пришелся удар полицейской дубинки, глухо болела.