Телепатическое общение не лёгкая прогулка. Это утомительная работа. Достаточно опасная потому, что слишком легко нетренированному разуму в процессе такого общения сойти с ума или свести с ума своего собеседника. К счастью, разум самой мастересы, одной из верховных правительниц всего эльфийского народа и верного проводника идей и желаний Всеобщей Матери, был достаточно тренирован чтобы процесс мысленного общения не представлял для неё опасности. По крайней мере серьёзной опасности. Но и приятным времяпрепровождением его тоже не назовёшь.
На лбу гостьи выступили капли пота.
Дыхание сделалось прерывистым.
Всего за несколько секунд она увидела огромные города, связанные нитями железных дорог. Мёртвые, построенные из неживых материалов, но при этом величественные и подавляющие здания. Неимоверное обилие стекла, различных металлов, сверкающей на солнце стали создавало впечатление будто она находится в волшебной сокровищнице. Новый мир неимоверно богат если качественную сталь здесь использовали не только для создания оружия или доспехов, но и для строительства домов, создания огнедышащих поездов и этих смешных, самодвижущихся повозок – автомобилей.
Сверкая тысячей тысяч застеклённых окон башни со стальным скелетом вздымались на невиданную высоту, выше, чем могло бы вырасти любое дерево, выше, чем мог бы дорасти самый древний мелорн. В небеса взлетали стальные птицы, перевозя в своём чреве тонны грузов или сотни коренных обитателей нового мира, дикарей, называющих себя людьми. Питающиеся кровью земли железные чудовища, пыхтя от натуги, тащили за собой нескончаемые вереницы вагонов. И дикари, дикари повсюду. Не знающие способа вырваться за границы родного мира, они плодились в нём словно личинки инсектоидов в своём логове. Уже сейчас их общая численность превосходила численностью всего эльфийского народа. И это при том, что люди сосредоточены в одном-единственном мире, тогда как эльфийское древо включает в себя сотни различных миров, покорённых Матерью и объединённых Великим Лесом.
Картинки проносились с неимоверной скоростью. Круговорот образов и понятий упорно ввинчивался в голову. Мастерес жадно смотрела и пыталась понять и уловить как можно больше из сообщаемого ей Лесом.
Слабые тела дикарей. Ломкие кости. Несовершенная иммунная система. Слабые органы чувств. Длительность их жизни редко превышала столетие и к этому рубежу они приходили уже практически едва передвигающимися развалинами. Неисчислимое число болезней терзало их тела, но дикари научились бороться с ними. Бороться варварски, используя, главным образом, мёртвую алхимию, сражаясь со следствиями, а не с причинами, но научились. Они уже начали делать первые шаги по пути жизни учась работать с теми лекалами, теми чертежами, по которым живое создаёт и воспроизводит само себя.
Мастерес видела, как стальные корабли взмывают далеко за пределы воздушного пузыря, опоясывающего планету целясь в холодное и пустое ничто, где уже само понятие высоты теряет весь смысл. Видела, как вспыхивает и пылает, обогревая их дома и давая энергию их машинам, огонь, что ярче любого другого огня. Огонь который можно создать только лишь научившись разламывать саму первооснову материи на ещё более мелкие части.
Она видела мёртвые машины, которые могли не только двигаться, но и думать, самостоятельно принимая решения с невообразимой ни для какого живого организма скоростью. Разумное неживое – мастереса поняла, что больше всего напугало Великий Лес, когда он достаточно пророс в новый мир, чтобы начать собирать информацию о происходящем в нём. Разумные машины, неживые, но способные принимать решения. Пока ещё слабые, не слишком умные, связанные тысячей и одним ограничением, но… Великий Лес чуял потенциального конкурента и желал его уничтожить раньше, чем тот сможет вырасти и стать по настоящему опасным.
Собравшись с силами и облизав пересохшие губы, мастереса попросила: -Покажи мне больше. Покажи силу нового мира.
И снова потекли видения. Она увидела, как дикари сражаются друг с другом потому, что никого другого в их замкнутом, до недавнего времени, мирке больше не было. Удивительно яростные и кровопролитные, для внутривидовой борьбы, схватки. Мастереса жадно смотрела, запоминая.
Ползущие по земле стальные чудовища. Казалось неуязвимые, но и против них находятся свои средства. Слаженный залп десятков артиллерийских орудий, творит рукотворный ад на территории размером с целое поле на таком большом расстоянии, что сложно разглядеть даже улучшенными эльфийскими глазами. Миллионные армии дикарей, где каждый вооружён собственным многозарядным стреломётом и перевязью взрывающихся хлопушек.
