— Лучше начни с начала, — очень серьёзно сказал Артём. — Откуда вообще эти магиры взялись?
— Да, вывели в своё время, — небрежно бросила девушка, — люди вывели, на свою и на наши головы.
— Вывели?! — изумился Артём.
— Ну да, — пояснила Лития, — около тысячи лет назад, с помощью забытого ныне искусства биологической инженерии. Кстати, тогда же были выведены и все остальные: киндоры, мы эльты и все прочие расы, кроме людей, конечно. Люди, те изначально были.
Плохой был ошеломлён: получалось, большинство рас этого мира были созданы искусственно. Вот это сюрприз. Местные жители сами сотворили своих собственных Франкенштейнов. Интересно, зачем им это понадобилось?
Лития между тем продолжала:
— Как там всё тогда было уже точно неизвестно. Разве что сами магиры помнят. Говорят, у них есть очень подробные архивы. Достоверно известно, что тогда существовало несколько империй выбивающих зубы друг другу в борьбе за мировое господство. И самым ценным ресурсом в этой войне были сильные маги. Боевые специалисты способные наводить чары на вражеские армии шли тогда на вес золота. Очень быстро они сделались армейской и государственной элитой. Им давали всё: деньги, титулы. Они становились советниками владык, основывали свои роды.
Очень скоро большинство семейных пар в их среде стали подбираться с целями прямой селекции. Чародеи стремились увеличить в своих родах магическую мощь. Наверное, воздействовали напрямую и на наследственность. Известно, что в то время в семьях сильных магов рождалось аномально много уродов. Скорее всего, это следствие подобных опытов.
Соперничество империй длилось долго, очень долго, минимум несколько поколений. Так что время поднаправить собственную эволюцию у магиров было. Они даже роднились с королевскими семьями.
В общем, не успели люди оглянуться, как на большинстве высших постов во всех королевствах, оказались магиры. Они уже тогда стали называть себя именно так, желая отделиться от других, более слабых волшебников.
Их влияние на государственные дела было огромно, но скоро им надоело править из-за кулис, и последовала серия государственных переворотов. В одних странах магиры захватывали власть напрямую. В других прямые наследники как-то подозрительно умирали, а у тех, кто приходил к ним на смену, оказывалась кровная связь с магирами.
— Кажется, понимаю, — задумчиво протянул Артём, — разумеется, магиры из разных стран очень быстро обнаруживали, что у них куда больше общего друг с другом, чем со своими подданными.
— Не перебивай, мужлан, — возмутилась Лития. — Хотя по существу ты конечно прав. Вот только происходило это всё не так в лоб. Противоречия между государствами-то никуда не делись. А магиры оказались большими охотниками до власти. Но если в магирах других стран они видели, по крайней мере, равных, то всех прочих не ставили ни во что. Восстания вспыхивали тут и там, но враждующие магиры тут же объединялись и совместными усилиями давили их, что бы потом продолжить воевать между собой по новой.
Но постепенно мощь магиров всё возрастала и возрастала. Они уже не нуждались в помощи соседей, что бы справиться с простолюдинами. В своих феодах они были полноправными владыками, во многих случаях подчиняясь верховному королю лишь номинально.
За эту тысячу лет через материк пронеслись три глобальных войны магиров. И каждый раз кординально перекраивалась политическая карта мира. Это, не считая локальных конфликтов и государственных переворотов.
Кстати, последняя большая война была почти двести лет назад. По её итогам между странами воцарилось хрупкое равновесие. Все государства могут нанести друг другу примерно равный ущерб. Так что воевать им пока особо не хочется. Несколько стран, включая Латанию, в которой мы и находимся, даже объединились под властью верховного магира, но власть последнего очень невелика: он просто арбитр в некоторых конфликтах. А впрочем, никто не сомневается, что подобное устойчивое положение может быть нарушено в любой момент, как только одна из сторон почувствует себя достаточно сильной.
После этих слов Лития снова вцепилась зубами в мясо. Скорее всего, девушку просто утомила длительная лекция, и она решила передохнуть. Но Плохой посчитал, что даже в этом кратком рассказе не хватает некоторых интересных деталей, которыми тут же и поинтересовался.
— Ну а как же вы — эльты, а так же киндоры?
— Ммм, чавк, — пробормотала Лития с набитым ртом.
При этом она едва не поперхнулась и кинула на собеседника гневный взгляд.
— Слушай, ты, что не знаешь, что во время еды никаких разговоров! Да, сразу видно простонародное воспитание, — сказала девушка, когда ей, наконец, удалось прожевать и проглотить. — Я как раз собиралась сейчас рассказать, потерпеть, что ли не можешь? Сразу видно простолюдин.
Пару минут она ещё поворчала, но потом, сменив гнев на милость, всё же вернулась к прерванному рассказу.
