— И так всё прошло, как ты задумал, Хейзен? — спросила высокая женщина с волосами похожими на макароны.
Огромный головастик приоткрыл один глаз. Отвечать ему не хотелось, этот день изрядно вымотал его, и больше всего его тянуло сейчас немного вздремнуть, подобно тем за кем он последние несколько часов наблюдал. Но Грейда давно была его добрым другом и верным соратником, и ему не хотелось выказывать ей какое-либо пренебрежение.
— Да, всё прошло прекрасно, — отозвался тот, кто недавно представлялся своим гостям Боссой. — Вот только дурака надоело изображать.
Если бы Артём с Литией могли наблюдать эту сцену, то они были бы изрядно удивлены: в голосе Боссы больше не было ничего ёрнического. Теперь он говорил совершенно нормально, не портя речь ломаными фразами.
— Воистину во мне умер великий актёр, — позволил себе немного пошутить Хейзен.
— По-моему, с гротеском ты немного переборщил, — проворчала макароноволосая Грейда. — Я удивляюсь, что они ничего не заподозрили.
— Ох уж эти мне критики, — недовольно пробормотал головастик, — всегда придираются к мелочам. Главное — дело сделано. Симбионит, который мы ему подсадили, покуда он лупил корни, уже приживился, и видения передаваемые им стабильны. Так что за его носителем мы сможем наблюдать, по меньшей мере, несколько месяцев.
При воспоминании о недавней сцене в его жилище и без того не маленький рот Боссы непроизвольно разъехался до ушей, став похожим на небольшую пещерку. Но Хейзен тут же сделался серьёзным вновь.
— Должен признать, что голем оказался куда более силён, чем я думал. Под конец мне даже почти не пришлось ему поддаваться. Не думаю, что мне удалось бы ещё раз загипнозить его.
Женщина обеспокоено глянула на него.
— Может быть, не стоило так рисковать?
— Поверь мне, Грейда, стояло.
Хейзен знал, что чужакам очень трудно воспринимать всерьёз огромного головастика, чем и воспользовался во время недавней встречи. Но на самом деле интеллект Боссы, а его действительно иногда называли так в шутку его подданные, намного превосходил среднечеловеский. Но этимспособности его не огранивались. Он мог различать тени будущих событий в переплетениях вероятностей.
Всем своим существом он чувствовал, что нечто надвигается на мир. Что-то, куда более опасное, чем грядущая новая война магиров, которая по сравнению с этой тенью выглядела не более чем камешек в огромной стене. Вот только различить будущее получше Боссе никак не удавалось, и это сильно его тревожило. Какого же было его изумление, когда он понял, что странный голем едва не ставший жертвой озера, напрямую связан с грядущими событиями. Возмущение, оказываемое им на вероятности, было слишком велико, что бы Босса мог ошибиться. Точнее важен был не сам голем, а странное иномирное сознание заключённое внутри него. При чём оно было связано со всем этим задолго то того, как оказалось пленником в этом, таком не подходящем для живого разума теле.
Не сомневаясь в своих выводах, Хейзен не понимал, как такое возможно и потому решил познакомиться с путниками поближе. Огромный головастик чувствовал ответственность за своё странное разнородное племя, но только за него.
— Надеюсь, теперь хоть что-то узнаем? — проговорил он в ответ на беспойство Грейды.
А всё-таки приятно, когда о тебе беспокоятся, — подумал Хейзен. — Нет, безусловно, он поступил правильно. Ну, что же если на сегодня никаких дел больше нет, то можно, наконец, и поспать, — решил он, и, закрыв свой глаз, тут же погрузился в блаженную дрёму.
[1] Персонаж киносаги «Звёздные войны»
Пробуждение, как обычно, было мгновенным: словно кто-то неведомый надавил большую красную кнопку, запустив тем самым сознание Артёма. Однако, какой-то миг он всё же не мог понять, где находится. Последнее время Плохой настолько свыкся с лесными ночёвками, что длинная узкая комната с немногочисленной, но приятной для глаза мебелью казалось чересчур непривычной.
Секунду спустя он вспомнил: гостевой дом королевской семьи Робек. Вспомнил Артём и то, как в борт плывущей по реке лодки внезапно воткнулась ярко раскрашенная стрела. Она чуть подрагивала, словно привлекая к себе внимание.
— Это мой народ, — сказала Лития, — мы пересекли границу Аквилона, и нам приказывают пристать.
Артём подчинился. Он направил нос лодки в сторону того берега, откуда прилетела стрела. Как-то соплеменники Литии отнесутся к голему? — подумалось вдруг ему.
Два мощных гребка, и легкий толчок возвестил, что лодка выскочила на берег. На узкую песчаную полосу из-за деревьев тут же выступили четыре фигуры в зелёных плащах, по существу маскхалатах. Капюшоны не позволяли разглядеть лица, но по гибкости движений Артём понял, что видит соплеменников Литии, да и кто ещё это мог быть?
