Пайпер не понимала, кому принадлежал голос в голове — ей, её страхам или её попыткам убедить себя, что всё происходящее было плохим сном. Она запуталась и не знала, сможет ли когда-нибудь выпутаться, но, к собственному удивлению, всё же посмотрела направо.
Там, под тканью, уже упавшей на пол, была картина. Красивая картина. Пайпер успела разглядеть бушующее море и корабль в самом его сердце, когда чудовище прыгнуло на неё. Девушка инстинктивно бросила нож вперёд и, не отдавая себе отчёта в действиях, повалилась на правый бок, рукой задела картину.
Сердце пропустило удар. Второй, третий. Её тело ещё не было разорвано.
Пайпер с опаской приоткрыла глаза, посмотрела перед собой сквозь пальцы. Никаких чудовищ не было. Комната оставалась во мраке, но из коридора лился тёплый свет. На полу Пайпер видела капли слюны и мокрые пятна. Охотничий нож лежал у её ног.
— Пайпер? — по коридору разнёсся хриплый голос дяди Джона, чьи громкие шаги едва позволяли его услышать. — Пайпс, где ты?
Пайпер не могла пошевелить губами. Она, зачем-то подняв нож, осторожно подошла к двери и выглянула в коридор — Джонатан как раз заглянул в комнату к мирно спящему Эйсу и, убедившись, что он в порядке, вернулся к коридор, где и наткнулся на Пайпер.
— Боги, — поражённо выдохнул он. — Почему ты в этой комнате?
Голова Пайпер кружилась и разрывалась от вопросов. Нож выпал из её рук, со звоном врезавшись в пол. По щекам потекли слёзы, а губы задрожали. Дядя Джон, до этого прижимавший правую руку к телу, поднял ладони и протянул их к Пайпер, когда та резко покачала головой и пробормотала:
— Это всего лишь кошмар…
— Пайпс, — удивительно мягким голосом обратился к ней дядя Джон. — Милая, иди ко мне. Всё хорошо. Всё закончилось.
— Это кошмар, — повторила Пайпер, похлопав себя по щекам. — Такого не бывает.
Она подняла глаза на дядю Джона, но вместо него обнаружила высокого, странно одетого человека с фиолетовой кожей и сияющими глазами.
Голова Пайпер взорвалась сотнями голосов, пытавшихся одновременно задать сотни вопросов.
Куда-то подевались тёмные пятна на полу и разводы слюны. Кровь, упавшая с пальцев Джонатана, не отпечаталась на полу. Следов от когтей чудовищ не было.
И только потом Пайпер поняла, что она даже не в доме дяди Джона. По спине пробежал холодок.
Комната выглядела не просто шикарно, а по-настоящему помпезно. Первое, на что обратила внимание Пайпер — мягкая кровать, на которой она лежала, и большое тёплое одеяло, в которое она ещё несколько секунд назад была завёрнута с ног до головы. Сквозь бордовый балдахин с золотыми узорами, укрывавший её едва не с потолка, с двух сторон пробивались солнечные лучи. Пайпер повернулась сначала направо, потом налево, и обнаружила по обе стороны от кровати два больших арочных окна, скрытых за лёгким бордовым тюлем. По левую руку от Пайпер расположилось большое, мягкое на вид кресло насыщенного винного цвета, рядом с ним — золотистый трельяж, заставленный какими-то склянками и бутылочками, портящими всё впечатление. Прямо напротив кровати находилась ничем не примечательная дверь, справа от неё — зеркало высотой от пола до потолка. В его поверхности Пайпер заметила часть находившегося совсем близко шкафа, арочного окна и двери, расположенной между ними. Повернувшись вправо, Пайпер остановила взгляд на слегка приоткрытой двери и, немного подумав, выбралась из кровати. На ней была та же одежда, что и вчера, и это казалось странным и совершенно не впечатляющим одновременно. Пайпер медленно подобралась к двери и остановилась, но не услышала ни звука. Тогда девушка приоткрыла дверь и прошла в следующую комнату, на этот раз без бордового, который уже начинал её раздражать. Со всех сторон Пайпер окружили высокие шкафы, все полки которых были заполнены книгами, а по левую руку оказался длинный письменный стол, заваленный раскрытыми книгами и какими-то ветхими на вид бумагами. Подойдя к столу, Пайпер обнаружила ещё один крайне интересный экспонат — витрину слева от стола, за стеклом которой располагались предметы с соответствующими подписями. Проблема была лишь в том, что она не понимала, на каком языке были сделаны эти подписи.
В дверь комнаты кто-то постучался.
Сердце Пайпер пропустило удар. Она начала в панике оглядываться, пытаясь найти что-нибудь тяжёлое, что-нибудь, что поможет ей защититься, и уже потянулась к толстой книге, стоящей на полке, когда до неё донёсся приглушённый голос дяди Джона:
— Пайпс, ты проснулась?
Голос Джонатана был уставшим и бодрым одновременно, что казалось ей невозможным. Пайпер, застыв на месте, вслушивалась: войдёт ли Джонатан в комнату или, решив оставить племянницу в покое, уйдёт? Но Пайпер не хотела, чтобы он уходил. Она хотела, чтобы он объяснил ей, что происходит.
— Я знаю, что ты не спишь, — вдруг сказал дядя Джон. — Проснулась минут десять назад, да? Я сразу же решил проверить, как ты. Можно войти?
