Пайпер ни разу не разговаривала с ним по-нормальному. На собрании он каким-то образом зачаровал её, сделав королеву Ариадну в её глазах ещё прекраснее, за что, разумеется, извинился, но Пайпер не верила его извинениям до конца. Было в нём что-то, что не давало ей покоя.
Сейчас Нокс выглядел не таким безупречным, как при первой их встрече. Нежно-голубые волосы были не расчёсаны, но даже так едва прикрывали кончики ушей. Сапфировые глаза — тёмные, злые. Он был одет будто с иголочки, в идеально сидящие жилет, светлую рубашку и прямые брюки — и всё равно выглядел таким, будто его насильно выдернули из привычной ему среды и запихнули невесть куда, перед этим вырядив шутом.
Глаза Нокса немного посветлели, когда он всё же решил приблизиться, а не просто пялиться на Пайпер, ругавшуюся с котом. Улыбка наследника Сердца вышла нервной, хотя голос был учтивым и даже сладким:
— Приветствую, Первая.
— А я и не знала, что ты тоже здесь, — выдавливая более уверенную улыбку, сказала Пайпер.
— Королева отправила меня на помощь всего несколько часов назад.
— И чем же ты был занят всё это время?
— Изучал следы, оставленные демонами. Ты даже не представляешь, сколь многое можно увидеть благодаря чарам. Или всё же представляешь? — немного подумав, уточнил он.
— Сам не догадался, когда зачаровал меня на собрании?
Взгляд Нокса мигом изменился. Егерь на руках Пайпер зашевелился, полоснул кончиком хвоста по её подбородку и снова улёгся, прекратив урчать.
— Я приношу свои искренние извинения, — отчеканил Нокс, смотря ей в глаза. Они были одного роста, но Пайпер вдруг показалась, что она стала мельче и незначительнее. — Я даже не представлял, что твоя Сила такая… всепоглощающая. Я невольно поддался ей в желании помочь своей королеве.
Примерно то же самое, только с меньшим количеством эпитетов, он и сказал на собрании. Однако сейчас он звучал куда искреннее, чем до этого, и смотрел на неё с сожалением, будто ему и впрямь было совестно за использование чар. Пайпер не знала, была ли вообще совесть у фей. У эльфов, наверное, нет. По крайней мере, не у всех.
Егерь неожиданно дёрнулся, ударил подбородок Пайпер своим камнем и вновь плюхнулся ей на руки.
— Какой прелестный… драу, — взволнованно пробормотал Нокс, почему-то отступив на шаг.
Пайпер насторожилась. Егерь посмотрел на Нокса, и тот застыл, во все глаза уставившись на драу. Его кадык дёрнулся.
— Это Егерь, — решила представить Пайпер, вместе с тем внимательно следя за реакцией Нокса. — Очень милый драу, который каким-то образом попал в особняк. Не знаешь, случайно, как?
— Полагаю, он пришёл с посланием от господина Илира или же просто сбежал.
Егерь взмахнул хвостом, и Нокс дёрнулся, как от удара.
— В чём дело? — спросила Пайпер, прижав хвост кота.
— А ты не чувствуешь? — едва слышно спросил Нокс. — Он же… Он из иных миров.
Пайпер нахмурилась. Егерь мотнул головой и снова заурчал, то выпуская когти, то пряча их.
— Разве некоторые драу и ирау не оттуда?
— Нет, ты не понимаешь, — ещё тише проговорил Нокс. — Есть драу и ирау из Сигрида или уже захваченных миров, есть из других, до которых никому ещё не удалось добраться… А есть из тех, откуда ни один сигридец не вернулся. Я чувствую, что Егерь пришёл из одного из таких миров. Он — зачарованное создание совершенно иного мира, которое решило остаться в Сигриде, а потом попало на Землю.
— И ты его боишься? — спросила Пайпер, улыбнувшись, и подняла кота повыше.
Нокс отступил на два шага и нервно сглотнул.
— Есть сила, в сравнении с которой даже чары фей — лишь пыль. Есть существа, в сравнении с которыми боги Сигрида так же смертны, как все остальные — для сальваторов.
Пайпер поёжилась. Она была готова терпеть неожиданное зачарование, влетевшие прямо в лоб извинения и ещё кучу всего, но только не мурашки по всему телу. Кит рассказал ей совсем немного легенд: о сотворении мира двумя богинями-сёстрами, о создании людей, о том, как все расы оказались в Сигриде. Но он никогда не говорил том, что могут существовать более масштабные и страшные легенды.
— Есть ещё что-нибудь, о чём мне следует знать? — на всякий случай уточнила она, не реагируя на попытки Егеря съесть кончики её волос.
— Ты ему нравишься, — вернув голосу относительное спокойствие, сказал Нокс. — Я слышал легенды о существах, что в процветании и разлуке несли лишь уничтожение, но я не чувствую, что Егерь — одно из этих существ. Он из иного мира, но он на нашей стороне.
— Погоди-ка, — Пайпер вскинула голову. — Что ещё за процветание и разлука? Ты о чём?
Нокс замялся. Пайпер не представляла, выдавали ли ему какие-либо инструкции о том, как вести себя с сальватором, — наверняка да, ведь он был таким уверенным и учтивым совсем недавно, — но сейчас его поведение разительно отличалось от того, что девушка наблюдала ранее. Он будто не знал, имеет ли право продолжать свою мысль.
— Нокс, — требовательно произнесла Пайпер.
— Феи большое значение придают цветам. Зелёный — цвет процветания, а жёлтый — разлуки. Я помню, как королева говорила мне о своём наставнике, что читал о существах процветания и разлуки.
