«
– Я хочу знать, за что Третий был вычеркнут из истории.
Пайпер едва не выругалась. Это было совсем не то, что она хотела сказать. Слова просто сорвались с ее языка. Но, заметив настороженность на лицах, Пайпер постаралась принять уверенный вид.
– Откуда ты знаешь о Третьем? – спросил темнокожий мужчина, сидящий по правую руку от Данталиона.
– Лерайе, – легко соврала Пайпер.
– И давно она с тобой говорит? – недоверчиво спросил Гилберт.
– С сегодняшнего утра.
– Тебе в подробностях? – не дав никому даже осмыслить услышанное, уточнил Данталион. Он, наплевав на все предостережения господина Армена, закинул ноги на стол и скрестил руки на груди, с вызовом посмотрев на Пайпер.
– Для начала можно и в общих чертах.
– Данталион, – тихо обратился к нему господин Илир. Он наверняка хотел сказать что-то еще, но господин Армен, громко хлопнув ладонью по столу, зашипел:
– Неслыханная дерзость! Чтобы темное создание с таким рвением рассказывало о Предателе!
– Если ты еще раз назовешь меня темным созданием, старик, – прорычал Данталион, – я выпью всю твою кровь и вырву сердце, сожгу его на костре и преподнесу Ночи как подарок.
– Ох, ну что вы, – скромно сложив тонкие сухие пальцы на краю стола, сказал господин Илир. – Не нужно ссориться. Я не думаю, что упрекать юного сальватора в любопытстве разумно.
Пайпер понравился господин Илир, – этот маленький старичок в огромном костюме. В отличие от враждебности Армена, которую она благодаря своим обострившимся чувствам ощущала слишком хорошо, в Илире она не замечала ничего неприятного. Он казался обычным старичком, случайно оказавшимся на этом собрании. Пайпер не сомневалась, что он знает достаточно и пользуется заслуженным уважением, однако не думала, что он так быстро встанет на ее защиту.
– Если вы не хотите отвечать, – продолжил Илир, добродушно улыбаясь, – я сам все расскажу, но уже наедине. Мисс Сандерсон не возражает?
Он повернулся к ней, и Пайпер вздрогнула от его взгляда. Молочно-белые глаза смотрели не на нее, а на дядю Джона, сидевшего рядом. Огромный шрам, крест-накрест пересекающий его глаза, выглядел ужасающе. Почему Пайпер не заметила его раньше?
– Вы не против, юный король? – спросил господин Илир, повернувшись в сторону Гилберта.
Тот нахмурился и исподлобья посмотрел на Пайпер. Она не ошиблась, предположив, что любые разговоры о Третьем для Гилберта слишком тяжелы и неприятны. Она решила, что непременно должна разобраться, как связаны Гилберт и Третий.
– Главное, чтобы вы не нарушили закона, господин Илир, – наконец сказал Гилберт.
– Ох, уж я-то помню про закон, – тихо засмеялся старичок.
– Блестяще, – безэмоционально выдал Данталион. – Этот вопросец мы решили. Что дальше? Будем обсуждать, когда девчонка станет куклой королевы?
– Я вырву твои клыки, если еще раз забудешь о том, как должен ко мне обращаться, – невозмутимо произнесла королева фей.
– Могу я задать сальватору вопрос? – обратился к ней Джевел, не обращая внимания на Марселин, которая продолжила выводить узоры на столе.
Лишь спустя несколько секунд, когда дядя Джон вновь пихнул ее ногой под столом, Пайпер поняла, что заданный королем вопрос не был формальным. Он действительно ждал ответа. Пайпер, язык которой вдруг стал слишком тяжелым, кивнула.
– Вы в состоянии почувствовать кого-либо из сальваторов или сакрификиумов сейчас?
Вопрос, казалось бы, совершенно простой. Ей ведь уже говорили, что один сальватор всегда почувствует другого. А Пайпер была здесь единственным сальватором. Вполне ожидаемо, что ее спросят о том, сможет ли она обнаружить кого- либо еще. И все-таки…
«
– Я не знаю, – честно ответила Пайпер, мысленно стараясь удержать связь с голосом. – Я даже не знаю, есть ли у меня эта магия.
– Разумеется, есть, – сказал темнокожий мужчина так, словно это было очевидно с самого начала. – Мне жаль, что вы до сих пор не приступили к обучению. Йоннет оставила не так много записей о Силе. В основном она делилась знаниями с другими сальваторами лично.
Теми самыми, которые погибли в Сигриде, если верить дяде Джону. Йоннет, Первая, пропала без вести. Масрур, Второй, и Аннабель, четвертая, погибли во время Вторжения. Третий вообще Предатель.
– Простите, как вас зовут?
– Сионий, – представился мужчина.
– И что вы знаете о Силе? – спросила Пайпер. Она не обратила внимания на воцарившуюся тишину, в которой было слышно даже тихое дыхание господина Илира, сосредоточенно следившего за их разговором.
– Я бы не стал считать Силу величайшей магией сальваторов, но признаюсь, что лично меня она приводит в восторг. Она немного интереснее Движения Рейны, – сказал Сионий, потирая подбородок. – И хотя Йоннет была Первой во всех смыслах этого слова, она говорила, что у Силы много сторон.
– А что насчет Движения? – не останавливалась Пайпер. – Что это такое?
